Комната страха

Нет, его машина стояла на прежнем месте, и даже, кажется, на ней не прибавилось ни одной новой царапины. Но здесь же, в кювете, колесами вверх валялся тяжелый черный мотоцикл, а рядом – два неподвижных, упакованных в кожу тела.

Гладилин приблизился, пошатываясь и спотыкаясь. Сердце у него бешено стучало. Он тупо уставился на лежащего у его ног человека. Татуировку с драконами и розами на восточный манер он узнал бы и через год. Ее обладатель был несомненно мертв – как биолог, Гладилин не мог в этом ошибиться. Только он никак не мог понять, что здесь произошло, пока он отсиживался в пустой роще.

Просто так такие типы не умирают. Он вспомнил треск мотоцикла, но это ничего не объясняло – следов дорожной катастрофы поблизости не было и в помине.

Гладилин беспомощно оглянулся по сторонам – как назло, дорога была пуста. Он облизнул пересохшие губы и присел рядом с трупом. Преодолевая отвращение, перевернул его лицом вверх. Тяжеленный неповоротливый мертвец презрительно взглянул на него сквозь полуопущенные веки. Гладилин содрогнулся. В груди мертвеца зияло маленькое, перепачканное кровью отверстие.

Нож, пуля? Гладилин в этом не разбирался.

Он встал и снова стал озираться по сторонам, будто надеясь на чью-то скорую помощь. Однако шоссе словно вымерло. Гладилин потер виски пальцами, пытаясь собраться с мыслями. На глаза ему попался второй мертвец – тот самый, который, будучи живым, показывал ему палец. Теперь он даже на это был не способен. Но в траве около него что-то тускло отсвечивало. Гладилин наклонился и увидел, что на запястье убитого намотана стальная цепь. Для кого была предназначена эта цепь и успел ли байкер пустить ее в ход? Эти вопросы промелькнули в голове у Гладилина, вызвав у него приступ мгновенной тоски.

Он представил, что эта самая цепь могла обрушиться на его собственную голову. И тут он наконец вспомнил про женщину.

Теперь Гладилин напугался по-настоящему. Он завертел головой, пытаясь понять, куда она могла деваться. Женщины нигде не было. К счастью, не было и ее тела, но все равно все это было очень странно. Гладилину показалось, что он сходит с ума.

– Эй, где вы? – осторожно крикнул он, но ветер тут же унес его слова, и больше Гладилин не повторял попытки.

Он понял, что это бессмысленно – женщина исчезла.

Надо было решать, что ему самому делать дальше. Вдали на шоссе вспыхнули тревожные огоньки фар, потом еще и еще – машины вдруг пошли потоком. Со стороны Москвы промчался автобус. В салоне было темно. Гладилину почему-то расхотелось просить помощи – да и чем ему мог сейчас кто-то помочь?

Он растерянным взглядом проводил еще одну машину, едущую на юг, – ее пассажиры ничего, похоже, не заметили – и вдруг стремглав бросился к «Жигулям».