Комната страха

Дело вообще-то странное, я бы сказал, загадочное дело. Я тебя еще и поэтому рекомендовал. Ознакомься с обстоятельствами, пораскинь мозгами – может, чего сообразишь. А с этим Кадошкиным все-таки поаккуратнее.

– Не обещаю, – сказал Гуров. – Это, если хочешь знать, в большей степени от него зависит. Если он причастен к преступлению и начнет козырять папой генералом…

– Ну, то, что от него зависит, это одно, а то, что зависит от тебя, ты уж постарайся, сделай! – сказал Орлов. – В общем, разберись по-человечески. Жмырин сейчас прибудет – сам с ним тут объяснишься, а я отбыл в министерство.

Завтра с утра жду тебя с соображениями.

– Завтра так завтра, – согласился Гуров. – Утро вечера мудренее.

В генеральской приемной уже давно сидел подполковник Жмырин, неприветливый крупный человек с широким, почти квадратным лицом и здоровенными боксерскими кулачищами. Гуров знал, что характер у Жмырина далеко не сахар и в плохую минуту он, не задумываясь, пускает в ход свои кулаки, из-за чего частенько имеет неприятности. Хватка у него была действительно бульдожья, и ему давно уже следовало быть начальником отдела, но в силу вышеизложенных причин его без труда обходили более молодые, но гибкие коллеги.

Такое невезение еще больше озлобляло Жмырина. Это был замкнутый круг. Гуров подумал, что в решении генерала отдать Жмырина под его опеку имелся резон.

– Здравствуй, Лев Иванович, защитник вдов и сирот! – ядовито улыбаясь, сказал Жмырин, протягивая Гурову руку. – Ну что, назначили тебя локомотивом, доволен?

– В наше время говорили – взять на буксир, – миролюбиво ответил Гуров. – Отстающих брали на буксир и выводили в передовики производства.

Тебе не по душе числиться передовиком производства?

– Мне не по душе, когда меня за дурака держат, – мрачно сообщил Жмырин.

– Даю слово чести, – серьезно сказал Гуров, – что никогда даже не помышлял держать тебя за дурака. Просто в нашем мире многое происходит без нашего участия. Сегодня вот тоже – за нас с тобой все решили другие. Поэтому давай перейдем от лирики к суровой прозе и обсудим наши планы. Пошли к нам в кабинет!

– А генерал? – кивнул на дверь Жмырин.

– Генерал сказал, чтобы мы сами разбирались, – объяснил Гуров.

– Хоть тут повезло, – проворчал Жмырин, поднимаясь. – Не люблю, когда на ковер вызывают. Даже если это не разнос, то все равно неприятно.

– Ты слишком на этом сосредоточен, – заметил Гуров. – Не бери все к сердцу, будь проще и чаще сплевывай. Кофе хочешь?

– Обязательно хочу, – мрачно заявил Жмырин.

В кабинете их дожидался полковник Крячко, правая рука и верный друг Гурова. Внешне чем-то схожий со Жмыриным, он являлся полной его противоположностью, никогда не унывал и любил побалагурить.