Конец сказки

Татаровья с людоящерами тоже назад пятятся. Иные руки к ушам прижимают.

Похоже, им от этих воплей тоже нестерпимо страшно. Верно, умеет чудище свой вопль направлять, разить в нужную сторону, да только кто позади держится – те его все равно слышат. Может, не так сильно, но все же и они перепуганы до полусмерти.

Одни только дивии даже не шелохнулись. Как шагали, так и шагают. Мечами машут. Подняться пытаются, из ям вылезти… много их провалилось-то.

– Ободри дружину, Самсон Самсоныч! – гаркнули над плечом. – А я упырем рогатым займусь!

То Демьян Куденевич подъехал. Гарцуя на огромном жеребце, Божий Человек так выглядел, что сразу ясно – ему никакая трын-трава не нужна.

Он, верно, вовсе не чувствовал, что там какая-то нечисть разоряется.

– Эй, убогий! – крикнул богатырь теперь уже рогачу. – Ты что, юродивый?! Чего впереди войска выскочил и орешь, как дурак?! А ну, сюда иди!

Сам он своих слов толком не слышал. Был Демьян Куденевич, конечно, очень храбр. Очень смел. Но и очень неглуп он был – а потому заткнул уши заглушками из сырой земли. Так что воплей чудища до его ушей вовсе не доносилось – и мчался он к нему безо всякого страха.

Очокочи уставился на него бараньим взглядом. Рикирал дак слишком привык, что когда он кричит – все разбегаются. Не только люди. Животные разбегаются. Нелюди разбегаются. Даже боги разбегаются – во всяком случае, нимфы. Ткаши-мапа уж точно улепетывала впереди собственного визга.

А этот не убегает почему-то. Странно. Он же не дивий, не железный. И не царь Кащей, которого напугать невозможно. Но не убегает.

– Мммммммееееееееее!!! – издал лучшую свою трель Очокочи. – Ммммммееееавааа!!!

Теперь даже позади него все стали разбегаться.

Человеки и людоящеры прыснули во все стороны. А этот всадник как скакал, так и скачет – словно вовсе не слышит ничего.

Ладно. Очокочи его и так разорвет. Он и без панического вопля могуч и волосат.

И когда Демьян Куденевич подлетел вплотную, когда уже взмахнул мечом – неуклюжий вроде бы сатир успел отпрыгнуть. И тут же скакнул навстречу, подался вперед всей грудью, распорол бок лошади и схватил богатыря страшными когтями. Вырвал его из седла, да так швырнул – землю вспахало.

Полгода назад тут бы и конец Демьяну пришел. Был он тогда еще старцем немощным.

Былинкой перешибить можно. Но вроде и ерунда – яблоко простое, – ан после него сила вернулась та же, что в юности была.

А в юности был Демьян Куденевич среди тех хоробров, что в одиночку против войска выходят.

И сейчас вскочил он легко, мечом крутанул, на Очокочи бросился. Сошлись они в молодецкой сшибке – один клинком рубит, другой когтями рвет, зубищами клацает. Все норовит к груди вострой прижать.

Очокочи еще и пасть все раскрывал – видно, кричать продолжал, пытался страху напускать.