Конец сказки

Целая рать под водительством Петра Юрьевича, князя Муромского и Рязанского.

Этот явился с молодой супругой, княгиней Февронией, про которую втихомолку баяли, что ведьма. Приворожила-де князя, присушила чарами.

Глеб эти слухи слышал, но верить всерьез не верил. А увидев княгиню воочию – и вовсе усомнился. Была Феврония красива, точно зорька ясная: власа русые, очи голубые, брови вразлет, а губы – точно вишни спелые. Где проходила – там замирало все, мужики рты вслед разевали.

К чему такой кого-то присушивать? Ей просто улыбнуться достаточно.

Ан не все так просто оказалось.

В личном с Глебом разговоре князь Петр поведал, что кое-что и в самом деле было. Феврония – она же не из благородных. Не княжной родилась, даже не боярышней. Была дочерью простого древолазца, жила в лесной хижине, травы ведала. И когда Петр Юрьевич заболел проказою после убийства огненного змия – то явился к ней за помощью. Люди посоветовали.

Феврония успешно его исцелила. Да только не за так. Еще до того, как лечить начала, выговорила себе награду. И не пустяк какой захотела, не корыто новое или избенку хотя бы. Пожелала стать полновластной княгиней, усесться на муромском престоле рядом с Петром.

Как законная супруга, разумеется.

– Ой, да не бреши! – перебила на этом месте Феврония. – Люди еще подумают, что все так и было!

– А что, разве не так? – возмутился Петр.

– Да не совсем так! Ты ж ко мне чуть не на коленях приполз! Просил-молил от струпьев избавить! И сам же первым брякнул: коли вылечишь, женюсь, княгиней сделаю!..

– А я что? – пожала плечами Феврония. – Я и ответила: ну женись мол, коли люба. В шутку больше.

– А что мне, отказываться было, коли предлагают? Ты мужчина-то видный, молодой, собой хорош.

С достатком. Князь опять-таки, не хвост мышиный. Ты мне покажи такую, чтоб отказалась на моем месте-то! Вот покажи!

– Ну что ты начинаешь-то сразу! – поджал губы Петр. – Я же от своих слов не отказывался. Пообещал жениться – и женился.

– Женился он, как же, – хмыкнула Феврония. – Пообещал жениться, да сбежал, слово княжеское порушил.

– Так вы ж женаты вроде, – сказал Глеб.

– Так он опосля вернулся, когда сызнова проказой захворал! Все сначала начинать пришлось!

– А все оттого, что ты мне один струп не долечила, – проворчал Петр.

 – Знала, хитрая.

– Да не заметила я тот струп окаянный! – вспылила Феврония. – Не заметила! Он же у тебя на причинном месте был, а я туда лезть застеснялась! Вот коли б ты, как обещался, сразу меня в жены взял, так я бы сразу-то и заметила, да сразу бы и вылечила! А так сам себя и виновать!

Пришли под Кострому и другие князья о дружинах. Черниговский, Смоленский, Полоцкий, даже далекий Киевский. Прислали по зову Всеволода рати все города княжества Владимирского – Суздаль, Тверь, Ростов, Переяславль.