Конец сказки

– Ты выиграй сначала, а потом уж пальцы разминай! – рассердился Глеб. – Славка, принеси доску!

Тиун обернулся живо. Разложили поле прямо на траве, расставили диски, принялись играть. Вокруг сгрудились князья, бояре, богатыри знатные. Тоже заинтересовались, шуметь стали, советы подавать. Васька Буслаев с кем-то уже об заклад побился – да не на князя поставил, собака, а на боярина.

В самом разгаре была партия, когда примчался вестовой. Несколько их сторожили на самой опушке, выглядывали всякое движение. Спрыгнув с коня, он подлетел к Глебу и крикнул, запыхавшийся:

– Князь-батюшка, Кащей показался!!!

– Вот скотина, даже доиграть не дал, – с сожалением поднялся Глеб.

 – Дядько Бречислав, запомни, где какая пешка, после боя доиграем.

– А коли погибнем? – с прищуром глянул Бречислав.

– Так нешто на том свете тавлей не сыщется? Навешаю я тебе еще щелобанов, не сомневайся.

Войско Кащеево выступило из леса, точно лезвие косы из травы. Вот только что просто стена деревьев – а вот шагают из нее разом сотни железнобоких дивиев.

Эти шли впереди всех. Ровно живой щит. За первой шеренгой появилась вторая, третья.

Выступили идущие все в ногу людоящеры. Вылетели с гиканьем татаровья на своих косматых лошаденках.

А потом пошла вовсе чехарда. Затрещали деревья, попадали. Сквозь лес ехали огромные боевые махины и поездучие печи уродцев-шуликунов. Не обращая и малого внимания на бескрайний строй червленых щитов, выползали на свет Кащеевы нелюди.

Над ними вились жлезнокоготные коршуны. Чудища меднокрылые, до человечины кровожадные. Было их так несметно, что казалось – туча черная повисла.

Среди них мелькали страшилища и покрупнее. Летучие змии, запряженные в воздушные колесницы.

В каждой сидело по два закутанных в меха татаровьина – один держал поводья, другой целился из лука. Их крылатые чешуйчатые кони щерились, извивали длинные шеи, выдыхали пламенные язычки.

А еще из лесу показалась избушка на курьих ножках. Те, кто ее заметили, даже головы невольно повернули – на месте ли самоходная хата Овдотьи Кузьминишны?

На месте была. Сидела по-прежнему старушка на крылечке и губу сердито кусала, взглядом сестру названую сверлила. Злилась, что до этакого дошло, что баба-яга на бабу-ягу клюку подымает.

Когда войско поганых вышло целиком, лица русичей посмурнели. Час назад многим казалось, что их тут такая силища, такая прорва, что Кащей задрожит и под печкой спрячется. Шутили, что потому он и запаздывает – мол, давно уже назад поворотил, домой удирает.

Теперь стало видно, что битва будет адской. Несметная рать против несметной орды. Полчище против полчища.

– [цензура], как их много… – присвистнул Васька Буслаев. – Это ж сколько могил копать придется!

Никто шутке не засмеялся.