Конец сказки

Вся Русь встала стеной, чтобы защитить самое себя и весь род людской.

Вдоль строя шагал отец Леонтий, священник княжеский. Вознеся над головой икону Богородицы, благословлял воинов на дело ратное.

– Славно видеть здесь сегодня столько храбрых мужей!.. – воскликнул отец Леонтий, подняв икону повыше.

– И жен! – заорали поляницы.

– Эх… и жен!.. – махнул рукой священник. – Всех видеть славно! Любого роду и племени, любого титула и звания! Сегодня мы оставляем разногласия! Сегодня мы встаем плечом к плечу! Все как один!

В ответ хоробры закричали, застучали в щиты. На стяг взирали с трепетом, с благоговением.

Князь Всеволод очень бы хотел залучить сюда, под Кострому, самого митрополита. Да только пустует сейчас кафедра Киевская, нету у Русской церкви предстоятеля. Как помер несколько лет назад владыка Никифор, так и молчит Цареград, не шлет нового. Там у них, слышно, и сам патриарший престол вдовствует.

А архиепископ Владимирский – он старенький совсем. Еле ходит, плохо видит, почти не слышит – куда ему на поле бранное? Сослался на ветхость, дома остался.

Ну а Тиборский архиерей… что же… Могучим пастырем был владыка Онуфрий, сильным духом.

Мало было ему равных. Но он теперь там, где все будем – а нового когда-то еще назначат.

Сами себе епископов пока только новгородцы выбирают.

Холодным день выдался, ветреным. Облака небо застят, хотя дождя вроде и не предвидится. Стоят воины пешие, сидят в седлах конные. Час идет, второй.

Овдотья Кузьминишна уже пирожки принялась разносить.

– Что-то долго ждем, – недовольно проворчал князь Всеволод.

– Проспали поди, нехристи пучеглазые, – предположил воевода Дунай.

– Может, по домам тогда? – предложил князь Петр.

 – Чего зря мерзнуть?

– Кащей обидится, невежественно получится, – пробасил Илья Муромец. – Надо еще подождать.

– Оно нам еще и на руку, – добавил воевода Самсон. – Покуда Кащей там телепается, мы тут уже все дружины в боевой порядок выстроили. Теперь, небось, всыплем ему по первое число! Пожалеет еще, что промедлил!

Князь Глеб поначалу помалкивал. Смотрел на стену леса с напряжением, ждал. Оттуда Кащеева рать выйдет, оттуда появится.

Если, конечно, поганый опять всех не обманул. Если не обошел объединенные русские силы большой дугой.

В спину-то он не ударит, конечно, – сзади воды Итиля, – но вот двинуться прямиком на Владимир может. Сожжет столицу, а там и на другие княжества двинется – врассыпную. Чтоб, значит, союзники тоже рассыпались, бросились каждый свою вотчину спасать.

От Кащея любой подлости можно ждать.

– Ну что, дядько Бречислав – может, в тавлеи со скуки срежемся? – сказал наконец Глеб, чтобы отвлечься от жуткого напряжения.

– А что, дело, – усмехнулся боярин. – Готовь лоб, княже, буду щелобаны отвешивать.