Конец сказки

Потому трехглавый змей залетел в тыл и такое уж пожарище там устроил!.. Сразу видно стало – тут за спинами не отсидишься, вдали от битвы не спрячешься.

Безопасней всего – как раз в самой гуще!

Совершив широкий круг, Горыныч поджег поле. Хорошо хоть, не сильно то занялось. Трава еще толком не поднялась, гореть пока особо нечему. Да и сыро, ручьи повсюду текут.

Зато вспыхнули обозы – возы с продовольствием, с бронью, с запасными стрелами. Шатры вспыхнули, в том числе великокняжеский. Всеволод Большое Гнездо аж за сердце схватился – столько у него там добра осталось.

– Пока над нами Змей летает – удачи в бою не будет! – прокричал Глебу воевода Самсон.

– Да вижу, чать не слепой! – ответил князь. – Только что мне его – снова за собой увести?! Он во второй раз-то не клюнет, чаю!..

– Да клюнет, княже! – простодушно возразил Самсон. – На великого-то князя! Конечно, клюнет!

– Так он же, поди, и на воеводу тогда клюнет! – пристально глянул на него Глеб.

– Да не, на воеводу-то не клюнет! А вот на князя точно клюнет!

Глеб зло глянул на Самсона. Не мог сейчас он, темник великой рати русской, со Змеем Горынычем в кошки-мышки играть.

Не мог он – да зато смог кое-кто другой. Не одному только Глебу такая мысль пришла. Разинул Горыныч пасть в новый раз – и вонзилась ему в нёбо сулица. С невиданной силой ее швырнули, воистину богатырской.

Трехглавый змей затряс головой, заревел страшно. Опустил взгляд – и вычленил из общей лавы конных и пеших отдельного всадника. И был тот как будто знаком. Горыныч обычно не различал двуногих, но этого… этого он точно где-то уже видел.

– Эй, ящерица, помнишь ли меня?! – крикнул и сам всадник. – Я это, Демьян! Благодарствую за клык, я его ребятне дворовой отдал играться!

Вот теперь Горыныч вспомнил.

Вспомнил дерзкую букашку, едва не сломавшую ему челюсть – и возжаждал мести.

Особенно средняя голова. Эта аж пену пустила от ярости.

Кащей не давал Змею Горынычу конкретных наказов на день сегодняшний. Просто велел делать, что должно. Людишек жечь, стрел и копий избегать, цели выбирать по собственному усмотрению.

И Змей Горыныч избрал целью Демьяна Куденевича. Полыхнул пламенем так, что земля потрескалась – да уклонился Божий Человек, ушел в сторону. Конь под ним добрый был, да не пугливый.

Ногами перебирал, точно продолжение самого всадника.

Полегче всем стало чуточку, когда Змей Горыныч стал гоняться за отдельным витязем. Демьян Куденевич сразу его в сторону увел, подальше от людей, подальше от возов. Там теперь носились, в чистом поле – да вечно это продолжаться не будет.

А тем временем остальным было горячо и без огненного змея. Повсюду кипели схватки – поодиночке и стенками. Стрелы свистали, сулицы. Проламывали щиты, резали глотки. Трава скользкой от крови стала.