Конец сказки

Не договорив слова последнего, вспыхнул Невзор и рассыпался искрами. Молнией ударило стрельца. С чистого неба – молнией.

Алеша и остальные бросились врассыпную. То пролетела над ними колесница, запряженная летучим змием – и сидел в ней не абы кто, а сам царь Кащей. Летая над полем, он исторгал из странной железины молнии – и каждая превращала кого-нибудь в пепел.

Никакая кольчуга не спасала от страшного колдовства.

Видно, не понравилось Бессмертному, что лихие стрельцы его дивиев на колья посадили. Кружа над ними, он одного за другим испепелил еще шестерых.

Стреляли те из луков, пока тулы совсем не опустели – да без пользы.

Одна стрела Кащею даже в глаз вошла – а он ее выдернул, и тут же новый себе вырастил. Словно не заметил ничего.

И только попович Алешка сумел спастись. Сам в ров прыгнул. Раскорячился, чтоб на колья не попасть, уцепился за стенки и затих, слушая: что там наверху, летает ли еще Кащей?

Кащей летал. Сверху ему было удобней руководить войском. Подняв сейчас змия к самым облакам, он оглядел поле брани – и не понравилось ему увиденное.

Слишком много было народу в русской рати. Слишком, чрезмерно.

Гораздо больше, чем Кащей рассчитывал даже по самым наихудшим прикидкам.

Значит, надо их поубавить.

Как раз наступил полудень. Солнце достигло высшей точки на небе, пришла одна из четырех роковых минут, когда проклятия всего сильнее, когда сбываются они особенно крепко. Кащей вскинул руки, держа в одной меч Аспид-Змей, а другой перун-громовержец, и размеренно произнес:

– Чернобог Древний, дай мне перстень-ключ открыть дверь, где лежит страшный зверь. Звать его Лихо-Злосчастье. Отпущу его и пошлю его на рабов твоих, рабов смертных, рабов бессильных.

Пусть оно по пятам за ними ходит, горем-бедой изводит. Чернобог Загробный, ты главный над мертвыми, тебе сила зло творить дана, наклоню к тебе свои мощи, выпрошу у тебя помощи, отдай мне жизни рабов твоих, рабов смертных, рабов бессильных. Слова мои – истина.

Могло показаться, что ничто после этих слов не изменилось. Не грянул гром, не явилось к Кащею никакое чудище из преисподней.

Но… так только казалось. Приглядевшись, замечалось, что положение на поле брани сместилось.

Русичам начало… не везти.

Они вдруг стали часто спотыкаться, падать на ровном месте.

Кони ломали ноги. Клинки переламывались. Стрелы уходили мимо, попадали в зерцала, в пряжки, в пуговицы. Если прежде две несметных рати бились почти на равных, то теперь русичам пришлось тяжко.

Их словно накрыло злым роком.

– Хек. Хек. Хек, – сухо произнес Кащей, уводя летучую колесницу под самые облака.

Слишком низко опускаться нежелательно. Стрельцов у русов много, луками владеют хорошо. Самого Кащея им не убить и не ранить, да и колесницу тоже, но летучего змия стрелой поразить можно.