Конец сказки

За всякими шурами-мурами – это не к ней, это к метелкам-вертихвосткам разным.

Как вот Овдотья, стерва желторотая. Ишь, ишь, явилась тоже, не запылилась! Еще смеет тоже бабой-ягой себя кликать, сучка кривоногая!

Позабыв о мертвом Джуде, Яга вперилась злым взглядом в бегущую навстречу избушку. Почти такую же, как у нее самой, только почище малость, поновее, покрепче. Не столько ей лет еще, не успела подлинную древность обресть.

– Што, што, жива ли еще там, бесстыдница?! – прокричала Яга, грозя сухоньким кулачком. – И-и, как глаза-то твои не повылазили, на меня смотреть, да и не морщиться! Ишь, ишь!.

Из окна другой избушки высунулось лицо Овдотьи. Тоже баба-яга, тоже старуха, тоже седа и морщиниста, да и клык кривой из-под нижней губы торчит – но все ж не настолько страшная и жуткая, как названая сестрица. Была она для бабы-яги даже моложава – и злилась Яга Ягишна от того нестерпимо.

Без малого полтора века минуло с тех пор, как эти двое впервые увидали друг друга. Овдотья была тогда совсем юной девушкой, сироткой при злой мачехе. Та желала сжить ее со свету, да и не придумала ничего лучше, как отправить к бабе-яге – в услужение, мол.

Куда было деваться бедной девчонке? Пошла. Братик маленький плакал вслед, да что он мог поделать?

А Яга Ягишна в ту пору была еще не середульней, а младшей ягой. Старшей уже тогда была Буря, а вот середульней… середульняя незадолго до того преставилась. Только оттого Овдотья и осталась жива – лишняя клюка появилась, хозяйку дожидала.

Вот и взяла ее Яга Ягишна в ученицы. Как позднее сама Овдотья взяла в ученицы Василису.

А только плохо закончилось ученичество. Рассорились две ведьмы вусмерть. Пыталась Яга Ягишна даже убить девушку и молодость у нее похитить – да только сбежала та, еще и ступу с помелом угнала.

А с Ягой Ягишной с той поры и не встречалась ни разу. Только письмами иногда обменивались – злыми, едкими.

И вот – сошлись они на поле бранном, посреди сечи лютой. Сошлись в избах своих самоходных, чтоб расквитаться раз и навсегда.

– Што, девка, не вышло из тебя настоящей ведьмы?.. – заскрипела зло Яга. – Фыр, фыр, фыр!.. Чуфыр, чуфыр!.. Погоди, погоди, умоешься еще горючими слезами, умоешься!.

– Да уж не хуже тебя вышла! – крикнула в ответ Овдотья. – Ты почто сама с Кащеем связалась, старая?! Родилась скудоумной, скудоумной и осталась!

– А ты мне не указывай, не указывай! – заверещала Яга. – Молода ишшо, старшим указывать! Шмакодявка конопата!..

Избушки сходились все ближе. Скрипели дверными петлями, хлопали ставнями. Обе были сделаны по образцу той самой, первой, что создала себе когда-то Буря Перуновна, и обе не единожды уж меняли хозяек.