Конец сказки

Русские и татаровья лежали вперемешку – порубленные, посеченные. Над трупами кружило воронье и последние жлезнокоготные коршуны.

Вживе остались немногие. По несколько легионов стояло сегодня с той и другой стороны – и едва ли десятая часть уцелела, вышла из боя невредима.

Страшной ценой досталась русичам эта победа. Истреблены оказались почти все, чуть не подчистую. Тиборское княжество дотла сожжено. Не един князь сегодня в сыру землю лег, не един боярин.

А о простых воях и говорить нечего.

И все же – победа. Все же сражен Кащей. Недооценил царь нежити Русь, обломал о нее зубы.

Не править ему всем миром, не ходить по людским землям с огнем и мечом.

Теперь Кащеевы нелюди беспорядочно отступали, спасались. Они перестали быть войском, перестали быть едины. Не стало у них больше царя, да и большинство воевод полегло. Не выжил ни хан Калин, ни каган Тугарин, ни вожак Репрев, ни Соловей по кличке Разбойник.

Погибли и чудовища страшные, и чародеи могучие. Не стало колдуна Джуды и Яги Ягишны. Пали чудовищный Кобалог и несущий гибель Змей Горыныч.

Дивии застыли там, где стояли. Кто с рукой поднятой, кто с ногой.

Они не попадали замертво, как оживленные Кащеем навьи, но двигаться больше не двигались. Исчезли приказы, посылаемые бессмертным владыкой, а никому иному дивии не подчинялись, да и по собственной воле ничего не делали.

Больше всего сбереглось татаровьев – да их и было больше всего. Горсточка людоящеров тоже уцелела, ушла на восход, обратно в Кащеево царство. Сам-с-Ноготь и его карлы бросили боевые махины и бежали под землю.

Псоглавцев добили. Самоядь перерезали. Караконджалов и шуликунов разогнали – и никто не ведал, куда подевалась эта нечисть.

Провалившихся во рвы дивиев засыпали землей, похоронили заживо.

Последние хазары сегодня легли в землю. Не стало больше такого народа на свете.

Несколько мелких свор и отдельных воев все еще бродили по полю, все еще вели заведомо проигранные бои. Другие спасали под покровом ночи раненых и тела вожаков. Несколько ящеров-дружинников уволокли истерзанный труп Тугарина – и никто им в том не препятствовал. Не до того было.

Охранять князь Всеволод велел только Кащея. Целое оцепление вокруг выставил, пуще глаза наказал стеречь. А то ведь и впрямь жив еще, собака.

Беда будет, коли утащат.

Кащей Бессмертный и в бессильном состоянии зла немало принести способен.

Печаль и тоска обволокли окрестности Костромы. Объединенное русское войско тоже быстро распадалось, разваливалось на части. Все спешили поскорее покинуть это усеянное костями поле.

Первыми ушли морские богатыри – едва убедившись, что битва окончена. Посланцы Морского Царя явились уже ближе к концу и не такой уж большой вклад внесли в победу – но все же тоже пригодились, тоже помогли.