Конго Реквием

Виар улыбнулся и снова включил дымовую завесу. Если он дрейфил, то мог получить «Оскар» за умение это скрывать.

– Успокойся, – сказал он наконец. – Сдается, ты не в той весовой категории, чтобы мне угрожать. Или ты решил, что, раз твой отец умер, тебе все позволено?

– Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что Изабель замазана в сентябрьских убийствах по самую макушку.

– А мне что за дело?

Эрван решил сблефовать – и в то же время молился, чтобы оказаться правым:

– Я могу привлечь тебя за противодействие правосудию и сокрытие улик. Ваши махинации помешали нам задержать настоящего преступника.

Виар, не отвечая, распахнул дверь, по-прежнему наигрывая на своей водяной дудочке.

– Жду от тебя известий, – добавил Эрван, уже стоя на пороге. – Иначе, клянусь, я устрою обыск на площади Бово.

Он убрался под взрыв смеха Прыща, но на этот раз смех звучал неестественно. Коп-левак наложил в штаны – не меньше, чем сам Эрван.

Улица Сент-Антуан. Шатле. В шесть часов утра Париж еще был погружен в сумерки, но кое-что дневное уже пробивалось: голоса мусорщиков, свет в булочных, первые труженики, бредущие к станциям метро… Эрван уже принял решение собрать свою команду в управлении, подвести итоги, а потом немедленно лететь в Брест.

Ласею еще осталось что рассказать…

Эрван собирался сделать отсюда несколько звонков, но в забегаловке было так тихо, что он передумал. Бросил на стол несколько монет и вышел. Первый звонок: Верни, чтобы удостовериться, что Ласей никуда не делся из своей камеры.

– Его здесь больше нет, – ответил жандарм.

– У него было право на адвоката и на звонок. И вообще, вы же не дали мне никаких оснований, чтобы…

– Не знаю, но через полчаса прокурор приказал мне освободить его.

Все, что я заработал на этой истории, – нахлобучка от начальства.

Эрван должен был бы извиниться, но у него не было ни желания, ни времени.

– Вы определили номер?

– Скиньте мне его по СМС.

– Сейчас сделаю. Когда вы приедете? Раз такое дело, я не уверен, что…

Кажется, Верни готов выйти из борьбы. Эрван ничего не сделал, чтобы его мотивировать, и не поделился никакой информацией о последних открытиях – растущей тени живого Фарабо.

– Я вам перезвоню и сообщу номер рейса.

– Вы уверены? Ласей вам не…

– Я уже говорил: у меня есть и другая причина приехать. Я должен похоронить отца.

Едва он повесил трубку, тут же пришла СМС с номером, по которому звонил психиатр из Шарко во время своего заключения. Определять его не придется. Именно этот номер Эрван сам набирал пару часов назад: мобильник Паскаля Виара. Вопреки тому, что утверждал месье Прыщ, история была отнюдь не в прошлом, и к имени Усено теперь следовало добавить и имя Ласея. Запутанный клубок превращался в клубок змей.