Коварная ложь

Я также не хотела, чтобы меня отравили в этом столетии, а Нэшу Прескотту я доверяла так же, как фразе «всего на полшишечки».

– Съешь гребаный сэндвич, Эмери. Ты выглядишь так, будто девяносто девять процентов твоего веса сосредоточены в твоих сиськах, а полуголодный подросток у меня на работе портит имидж.

Не сводя взгляда с Нэша и ненавидя его самодовольное выражение, я надорвала обертку. Не спеша надкусила сэндвич, прожевав с открытым ртом, прежде чем сплюнуть его ему на ногу.

Как только сэндвич покинул мой рот, я пожалела об этом.

Во-первых, я была голодна. Очень голодна.

До такой степени, что мне казалось, будто мой желудок пожирает сам себя.

Во-вторых, когда я портила еду, я чувствовала себя дерьмовым человеком. Каждый, кого я знала в столовой, убил бы за этот сэндвич, но моя гордость не позволяла мне отступить.

Забавно, что именно мама Нэша рассказала мне о том, что гордость превратила ангелов в демонов, и вот я сижу перед ее дьявольским сыном, превращаясь во что-то, что очень напоминало мне его.

Нэш стиснул зубы, его челюсть так дергалась, что я не могла не заметить, насколько четко она очерчена.

У меня было достаточно сил, чтобы чувствовать себя неловко из-за того, что испортила еду, но не из-за того, что выплюнула ее ему под ноги. Он обращался со мной, как с грязью, хуже которой была лишь Бэзил Бэркшир.

Я не стану пресмыкаться перед ним.

Не стану его благотворительным проектом.

Не попаду в ту ловушку, которую он расставил.

– Спасибо за сэндвич, мистер Прескотт, – с улыбкой на лице я тщательно завернула его так, чтобы бумага покрыла каждый дюйм, и выбросила его в мусорное ведро, – мне очень понравилось.

«Мне бы больше понравилось, если бы ты перепрыгнул через этот стол и заставил меня кричать или повернулся бы и ушел, – мысли роились у меня в голове, но моя улыбка не дрогнула, – выбирай сам, придурок».

Нэш молча повернулся и вышел. Как только я убедилась, что он ушел, я выудила бутерброд из мусорной корзины, развернула его так осторожно, как только могла, и отправила в рот в пять гигантских укусов.

Я бы скорее подавилась, глотая этот бутерброд, чем подавилась бы собственной гордостью.

Согласно греческой мифологии царь Сизиф предал Зевса. В ответ Зевс приказал Смерти заковать Сизифа в цепи в подземном мире.

Сизиф попросил Смерть продемонстрировать, как работают цепи, а затем воспользовался шансом, поймав Смерть в цепи.

Когда его поймали, наказанием Сизифа стало катить валун, пока он не достигнет вершины крутого холма. Зевс заколдовал валун так, чтобы он всегда падал с плеч Сизифа раньше, чем тот достигнет вершины.

Это обрекло Сизифа на вечность тщетных усилий и бесконечного разочарования.

Мораль истории – никто не выше искупления.

Даже короли не могут избежать наказания.