Коварная ложь

Вечное наказание Сизифа также объясняет, почему бессмысленные, трудные и невыполнимые задачи описываются как «сизифовы».

Я представил перед собой несущего валун Сизифа, как я это часто делал, когда мне требовалось напомнить себе, что искупление должно быть исполнено. Что я всю жизнь проведу в ловушке этой сизифовой задачи и, даже когда ее выполню, буду страдать, зная, что мог предотвратить все это.

Моя епитимья состояла в том, чтобы наказать тех, кто был замешан в «Уинтропском скандале».

Гидеона Уинтропа за хищение денег.

Бальтазара Ван Дорена за совладение «Уинтроп Текстиль» и помощь Гидеону.

Вирджинию Уинтроп, Эрика Картрайта и Эмери Уинтроп за то, что знали. Хуже, они были причастны.

Как только папа умер, жажда возмездия проникла в мои ночи, превращая сны в фантазии о мести, а ее планирование – в навязчивую идею. Первый гвоздь в голову предназначался Гидеону. Он был зачинщиком, главным владельцем компании, так что он станет первой из рухнувших костяшек домино.

Я планировал заполучить доступ к его богатству, а затем сидеть перед ним, пока он наблюдает, как оно иссякает, осознавая, что отнял его сын садовника.

И, как внезапный порыв ветра, это невозможно будет предугадать.

Остальные будут страдать после, их искупления легко достичь. Вирджиния процветала в роскоши. Без денег она зачахнет. Бальтазар и Эрик заслуживали наказания в камерах шесть на восемь, что и случится, как только я передам бухгалтерскую книгу в ФБР или Комиссию по ценным бумагам и биржам и засвидетельствую два разговора, которые слышал в ночь котильона Эмери.

Тот, что до приема, где Гидеон и Бальтазар обсуждали хищение и падение «Уинтроп Текстиль».

И тот, что после, где Гидеон, Эрик и Вирджиния спорили в офисе, когда она кричала, что Эмери все уже знает.

А искупление Эмери должно было заключаться в уничтожении ее трастового фонда… Однако, если ей верить, его у нее как раз-таки не было. Я верил ей так же, как верил в то, что Мэрайя Кэри поет без фонограммы. Я обдумал ее причастность. Тогда она была юна, и потому месть для нее была достаточно простой. Но она была достаточно взрослой, чтобы все понимать, чтобы, по крайней мере, предупредить Рида, маму и папу. Это было все, чего я ожидал от нее.

Вместо этого она держала рот на замке, мои родители потеряли все, а папа – с вою жизнь.

Нет, Эмери Уинтроп не заслуживала ни моей жалости, ни тщетных попыток ее накормить.

Я списал это на привычку. Из-за того, что Вирджиния так часто забывала дать ей деньги на обед, стало привычным останавливаться у столика Рида и Эмери во время обеда и отдавать ей коричневый пакет, который ма собирала для меня.

Теперь она снова ходила голодная, и привычка взяла верх. Хуже, она встретилась с Брендоном Ву у палаточного городка.