Коварная ложь

Учитывая ситуацию с лордом Балти, ей нужно было укрепить свои отношения с отцом. Если бы у меня была возможность поговорить с отцом, я бы делал это. Каждый гребаный день, а не только раз в неделю.

Ашер продолжал уничтожать Элиота, но мне было плевать. Я выхватил у Делайлы стикеры, не утруждая себя тонкостями.

«1. Ходить голым в собственном доме.

4. Шуметь после десяти вечера.

5. Оставлять туалет не вымытым.

6. Пользоваться чужим вай-фаем.

7. Отвисать с человеком своего пола.

10. Алкоголь и вечеринки между половиной одиннадцатого вечера и семью утра».

Люси на другой стороне стола склонила голову, изучая меня, я наклонил ручку, чтобы скрыть блокнот от ее взгляда.

«Ты под кайфом или это твой жалкий список дел?»

Гроссбух лежал в моем сейфе. Делайла знала о его существовании, но не о его содержимом. На самом деле я уже должен был во всем сознаться Эмери. Там было достаточно доказательств, чтобы снять с Гидеона все обвинения.

Ему больше не нужно будет прятаться в Блайте. Он сможет навещать свою дочь, не опасаясь толпы. Она сможет отказаться от фамилии Родес и снова стать Уинтроп.

Но, гребаное но, это означало вероятный тюремный срок для меня. Я хотел провести один чертов месяц с Эмери на каком-нибудь безлюдном острове – разговоры, смех, секс на каждом дюйме пляжа, прежде чем я проведу двадцать лет в тюрьме.

Я нагуглил. Это был максимальный срок для инсайдерской торговли, не говоря уже о попытке сжечь улики.

Делайла толкнула блокнот ко мне.

«Нет, просто список незаконных занятий в Сингапуре. Теперь представь себе строгость законов о собственности. Но продолжай. Попробуй закрыть сделку, над которой мы работали годами, удаленно и провали ее. Под «мы» я подразумеваю себя, поскольку ты был одержим этим безучастно».

Это звучало резонно.

Я был одержим этим проектом.

Сидя на крыше соседнего здания, я чувствовал себя как никогда близко к папе. Небоскреб мог похвастать почти восемьюдесятью этажами. За последние несколько лет я подкупил кучу политиков, чтобы перезонировать место на сто тридцать этажей.

Выше, чем гребаные «Эмпайр-стейт», «Шанхайская башня» и «Абрадж аль-Бейт».

Необходимость делать этот выбор могла сравниться разве что с необходимостью добровольно подставить шею под трактор. Но мне не пришлось.

Последствия были болезненны, но я с легкостью выбрал Эмери.

– Съешь сникерс, Ашер. Ты – такой ты, когда голоден. – Я бросил блок Делайлы в корзину и встал. – «Прескотт отель» официально выходит из этого аукциона.

Все в комнате – кроме Люси, и, серьезно, какого хрена – обменялись ошарашенными взглядами. Делайла оправилась первой.

– Прошу прощения, я посовещаюсь со своим клиентом. – В коридоре она сделала два шага и развернулась ко мне. – Что за черт, Нэш?!

– Осторожнее, Ди.