Коварная ложь

Я вскинул бровь и обернулся к офицеру.

– Мне нужно позвонить своему адвокату?

Прямо сейчас она, должно быть, ела «бах-кут-те» на запруженной улице Сингапура. Кроме того, даже если у меня было право на звонок, мой телефон сел, а я не помнил ни одного номера.

– Сэр, понизьте тон и успокойтесь.

– Я, мать вашу, спокоен.

– Ваш паспорт был отмечен правоохранительными органами. – Офицер жестом указал на стул. – Прошу, подождите здесь, пока мы не предупредим соответствующие власти.

Соответствующие власти.

– Чертовы копы на побегушках. – Я устроил шоу, зевнув и улегшись на стол вместо того, чтобы сесть на стул.

Первый час взбесил меня.

Второй свел меня с ума.

На третий час все части головоломки встали на место. Дверь распахнулась настежь, и вошли «соответствующие власти».

«Поскольку я не получила записки этим утром, и вчера, и позавчера, и позапозавчера… я решила проявить инициативу и оставить записку тебе.

Прежде чем ты спросишь, нет, я не вернусь к тебе.

P. S. Ты скверный стежок, который я не могу переделать. Как я ни пытаюсь распутать нас, все становится еще запутаннее, чем в начале».

Желчь подкатила к горлу.

Я выпила полбутылки воды, надеясь, что это уменьшит тошноту.

Еще четверть часа, и я выверну свой пустой желудок на пол.

Я чувствовала себя так с того момента, как поняла, что Нэш восемь лет хранил гроссбух, который мог спасти моего отца. Я перебрала все сценарии, пытаясь оправдать это, но Потолок всегда докапывался до сути.

Я попробовала еще раз.

– Может, он считал, что папа участвовал в скандале?

Потолок: Ты хуже заезженной пластинки. Ее, по крайней мере, можно отключить. Позволь мне на этот раз сказать помедленнее: он привел тебя к твоему отцу. Зачем ему делать это, если он считал твоего отца виновным?

– Может быть, он потерял гроссбух перед этим?

Потолок: Серьезно? Опять? Ха, люди теряют девственность или ключи от машин. Нельзя потерять доказательства громкого мошенничества, только если не сделать это специально. Поскольку ты крайне тупа, разреши разъяснить тебе это: я говорю об уничтожении доказательств.

– Может, он хранит его, чтобы спросить меня, что с ним делать?

Потолок: И за почти восемь лет, что он у него был, он ни разу не спросил у тебя, что ты хочешь делать с ним? Хотя не отвечай. Ты разговариваешь с неодушевленными предметами. Не исключено, что у тебя были галлюцинации о разговорах с Нэшем.

– Если он невиновен, я не должна была оставлять то письмо у его двери. Он не появился на нашем свидании, так что я даже не могла расспросить его о гроссбухе, как планировала. Потом, когда я звонила ему тысячу миллионов раз, он перенаправлял меня на голосовую почту. И он уже несколько дней не приносил мне ланч и записки.