Небо в рублях

Впрочем, нет, терьериха твердо стоит на лапах, а Галю слегка шатало. Через секунду я поняла почему – на ступнях у бедняжки «красовались» уродливые ортопедические туфли, подобные наше государство раз в несколько лет выдает бесплатно неимущим инвалидам, полагая, что обиженный господом человек должен кланяться и благодарить, обретя чемоданообразные ботинки.

– Здравствуйте, – тихо произнесла Галя, – что хотите? Маникюр? Педикюр?

Я моментально оценила обстановку: если сейчас попрошу заняться руками, мастер усадит меня вон за тот столик, и процедура будет проходить под неусыпным наблюдением администраторши. О каком откровенном разговоре может идти в подобном случае речь? А ноги приводят в порядок в небольшом, хорошо закрытом от посторонних глаз кабинете.

– Педикюр, – улыбнулась я, – а потом, если успеем, еще и о руках позаботимся.

– Пройдемте, – вежливо кивнула Галя, – туда.

Радуясь собственной предусмотрительности, я вошла в тесное, едва ли пятиметровое пространство и, наблюдая, как Галя наполняет ванночку водой, сказала:

– Вам привет от Милады Смоляковой. Только не делайте вид, что не знакомы с писательницей, знаю, вы долгое время работали у нее."

"Вопреки ожиданию Галя не испугалась, не вздрогнула, не выронила баночку с жидким мылом. Она просто кивнула и задала вопрос:

– Вы журналистка?

– Нет, что вы! А почему интересуетесь?

– Просто хочу предупредить: ничего о Смоляковой рассказывать не стану, даже не начинайте спрашивать. И деньги не предлагайте, не возьму.

– Она пропала, – перебила я маникюрщицу.

Галя села на табуретку.

– Как?

– Вошла в торговую галерею «Ка» и не вернулась. Вы что, газет не читаете? – удивилась я. – «Желтая» пресса уже неделю волком воет.

– Я газет не читаю, – слегка растерянно ответила Галя. Потом она замолчала, нахмурилась, еще больше побледнела и протянула: – Похоже, вам совсем недавно педикюр делали.

– Да, – улыбнулась я, – неделю назад.

– В хорошем месте, – продолжала Галя, – все чисто обработано.

– Верно, хожу в салон на Тверской, там есть Ира Ершова, – принялась я спокойно болтать, надеясь, что Галя, увидав полное отсутствие агрессивности с моей стороны, слегка успокоится, – очень хороший мастер, внимательный, милая девушка, с золотыми руками. Только к ней загодя записываться надо, все хотят к Ершовой попасть. Правда, у них еще есть Маша Назарова, вот и бегаю то к одной, то к другой.

Но моя бездумная болтовня неожиданно испугала Галю.

– А ко мне зачем?

– Давайте поговорим.

– О чем?

– О Смоляковой.

– Нет!!! Сказала же: несмотря на то как со мной поступили, никаких интервью!

– А как с вами поступили? – насторожилась я.

– Неважно! Плохо! Еле в себя пришла!

– Значит, беседовать не желаете?

– Нет.