Курсант. На Берлин

Его ужасно вдохновила возможность отыграться за свои прошлые обиды.

— У вас не будет проблем? — Поинтересовался я, с трудом втиснуашись между его восторженными фразами, которыми он описывал произошедшее в салоне.

— Нет, конечно. — Отмахнулся финн. — Не знаю, что вас связывает с Риекки, да и плевать, если честно. Я неплохо разбираюсь в людях, по тебе видно, человек ты приличный. А Эско… Та еще сволочь. Он всегда норовил раскинуть свои щупальца по всей Финляндии. А в последнее время — особенно. Как почувствовал поддержку от немецких друзей, так спасу нет. Я хоть и отошел от дел, но мои товарищи пока еще состоят на службе. Много чего рассказывают. Так вот… Риекки, гнида такая, пользуется каждой возможностью, чтоб прижать Генштаб и Разведку. Хочет полностью захватить, так сказать, все рычаги управления страной. А повод сейчас имеется, между прочим. Если, к примеру, родственник даже очень дальний, коммунист или еврей, то все. Пиши пропало. Начинаются гонения, притеснения, вплоть до ареста. У меня друг хороший есть. Так у него, представь себе, какой-то троюродный брат четырехюродной сестры придерживался коммунистических взглядов. Седьмая вода на киселе, как говорится. И что? Арестовали недавно. И пока ничего не получается сделать, чтоб помочь. А насчет проблем… Случилась пьяная драка в заведении мадам Жульет. И не больше. За такое, если он попытается что-то сделать, сам же будет идиотом выглядеть. К тому же, в драку оказались вовлечены два немаленьких чина из Генштаба. Господа отдыхали, никого не трогали. А тут сам начальник сыскной полиции ввалился. В общем, в подобной ситуации сложно доказать, кто прав, а кто виноват. Тем более при каждом случае военные сыскную полицию норовят укусить побольнее, а она — их. Думаю, завтра жалобу выкатят о покушении на жизнь, честь и достоинство. Черт с ним, с Эско. Я от души господину Риекки лицо попортил и это хорошо. Давай о тебе лучше. Зачем ты ищешь Шульгина? Василий Витальевич персона известная.

Куусари уставился на меня с любопытством. Мы уже шли по улице к месту, где предположительно я встречусь с членами РОВС. Вернее, с одним членом. Из-за этого финн был вынужден на ходу постоянно поворачиваться лицом в мою сторону. Он несколько раз не заметил булыжники под ногой и чуть не полетел носом. Я вовремя успел подхватить его под руку. Куусари, наверное, хотел видеть реакцию на его слова и вопросы, потому и таращился столь пристально.

— Видите ли, не сказал вам всей правды. Вернее, не успел сказать. Буквально вчера я перешел советско-финскую границу. Я — перебежчик. Некоторое время служил в НКВД, но потом понял, что не могу предавать себя. Столкнулся с моментами и ситуациями, которые идут вразрез с моими убеждениями. И еще кое-что узнал о своем прошлом. Некрасивую правду. Так скажем.