Курсант. На Берлин

Естественно, раз уж я смог сбежать из Союза, а это, поверьте, было совсем не просто, в первую очередь подумал о соотечественниках. О тех, кто до сих пор ведет борьбу за свободную и великую Россию. Моя мать была дворянкой, как выяснилось… Осмо!

Я резко остановился, ухватил полковника за плечо, развернул его к себе, а потом крепко сжал широкую ладонь Куусари. Смотрел при этом финну прямо в глаза. Выразительно смотрел, с чувством.

— Вы верите мне⁈ Скажите, как дворянин дворянину. Я чувствую, в ваших жилах течет благородная кровь!

— О-о-о-о-о… — Куусари кивнул и в ответ рьяно затряс мою руку.

Насчет «дворянина» он, конечно, смутился. Видимо, я ему польстил. Впрочем, почему же «видимо». Я ему охренительно польстил.

Дворянского в Куусари не было и рядом. Наоборот, он отличался какой-то деревенской простотой закостенелого вояки. Не знаю, как долго финн в отставке, однако это тот случай, когда крайне уместно пожизненное определение «солдафон». В то же время, было в Куусари что-то слишком хорошее. Такое… Излишне хорошее. Про людей, подобных Осмо, говорят — простота хуже воровства.

— Алексей! Конечно, верю! — С пылом заявил финн, — Ты честен, это я понимаю и вижу. У меня вопросов больше не имеется. И в рассказ твой верю. Я же сам одно время служил в военной разведке. Осталась, так сказать, чуечка. Да и потом, признаюсь честно, буквально утром виделся со своим сослуживцем. Он сейчас руководит разведкой. Господин Меландера. Слыхал, может? Так мне, видимо, о тебе он и рассказывал. Думаю, вряд ли у нас за последние сутки двое перебежчиков появилось. Идем. Немного осталось. Сюда, направо.

Финн указал в сторону очередного поворота и двинулся вперед, увлекая меня за собой.

— Правда? Что же рассказывал господин Меландера? — Поинтересовался я с невинным выражением лица, топая вслед за Куусари.

— Локти кусает мой товарищ. Проверили тебя и твой рассказ. Достаточно быстро проверили, кстати. Оцени, как работает финская разведка. Естественно, расстроен сильно, что Риекки у него из-под носа такого ценного человека увел. Слушай, а ты и правда в НКВД успел отметиться? — Полковник с сомнением окинул меня с ног до головы. — Больно молод.

— Мне восемнадцать уже. И да, на самом деле успел. Я вырос в детском доме. Всей правды не знал. Но, как только она выяснилась, эта правда, в мыслях всё с ног на голову перевернулось.

— Да уж… Ну ничего, Алексей…Скоро к своим попадёшь. А я утречком Меландеру навещу. Расскажу ему о нашем знакомстве. Видишь ли, в некоторых сферах у Риекки руки длиннее, не всегда получается его по этим рукам ударить. Но сегодняшняя встреча как нельзя кстати вышла. Думаю, полковник Меландера с огромным удовольствием заведёт с тобой дружбу. Особенно, если об этом ты не расскажешь Эско Риекки.