Любовь и гордость. Нелёгкий выбор

Которые при встрече со мной могут быть в лёгком неадеквате и "несколько грубы и резки"!

В памяти сразу всплыли подробности моей первой "брачной" ночи с Мраком. Ну, и как следствие - паническая атака.

Гасси угрожающе ощетинилась.

- Милая манит, - голос доктора, опасливо косящегося на разгневанную Дорри, тем не менее - убаюкивал, - Я неправильно выразился. Не верно подобрал слова. Вас любят, ждут, за вас переживают и сходят с ума от тревоги. Поэтому кто-то может и отругать вас! Например - наша Альфа! Вы ведь не станете спорить с тем, что она за вас любого порвёт?

- Не стану, - промямлила я. - Калерия меня сама покусает... никому не доверит...

- Вот ведь и я о том же! - обрадовался доктор, не решаясь даже глубоко вздохнуть.

Уж очень Дорри рассердилась на того, кто расстроил её непутёвую хозяйку.

- Дорри, доктор не при чём. Не надо на него злиться! - я погладила гасси.

Верное существо тут же доверчиво подставило толстенькое брюшко.

- Доктор, а вы сможете со мной побыть... когда я с ... с мужьями встречусь..? - озвучила-таки я свою самую заветную просьбу.

- И я, и Биорон, и даже со-риарх, ... мы все будем рядом и поддержим вас... Но и вы не горячитесь! Мужчинам, особенно тем, кто был воином и не знал Семьи, сложно постоянно помнить о тонкой душевной организации женщины. Особенно - на первом триместре беременности. И особенно - беременной от инкуба...

Вот сказал-то доктор только несколько слов... а я начала смотреть в будущее с некоей долей оптимизма!

Скоро я обниму мою доченьку! Счастье от предвкушения встречи с ребёнком, затмило все остальные чувства.

Грудь моментально потяжелела, наливаясь молоком.

И я уже неслась по коридорам, стремясь к единственной цели.

Дорри скользила немного впереди, всем видом демонстрируя, что на пути у паровоза - лучше не становиться.

Как и с кем перелетали с флагмана Карателей на фрегат отца - даже под пытками не вспомню.

Опомнилась только в транспортном отсеке...

Ничего и никого не видя, рванулась к любимому солнышку.

- Маа..? - Наэла вырывалвсь из рук огромного, мрачного мужчины... моего мужа... Мрака!

Хватаю ребёнка. А маленькие ручки пытаются добраться до маминой груди. Наэла сердито сопит...

Рывком расстёгиваю комбинезон, и дочка снайперским рывком хватает мамину грудь, с голодным урчанием присасываясь к соску, фонтанирующему молоком.

Сопя, покашливая, едва не взахлёб, голодный ребёнок жадно ест... 

А меня аж уносит в эйфорию... уф, успели... кушает... не заболела!

- Мы сами справимся, - слышу я чей-то голос. Нас, вместо с Наэлой, полнимают на руки и уносят... куда-то...

Мне - всё равно - куда.