Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Стоило дымке рассеяться, Халли подхватила длинный подол и, как по команде, сорвалась в Чащу. Зашвырнув связку ключей подальше, поспешил по ее следам.

– Сюда! – догнав, увлек за собой, огибая толстый, покрытый рыжим мхом ствол дерева. – Смотри внимательно по сторонам! Если скажу бежать – беги. Если скажу упасть – падай. Даже если прикажу сесть и пописать, садишься и…

– Не надо меня волочь!

Несносная девчонка выдрала руку и перекинулась. Я не успел ее остановить.

– Халли! – негромко донеслось в спину, но, не в силах остановиться, я бежала вперед.

Да, веду себя глупо. Знаю, но ничего не могу поделать. И ведь прекрасно понимаю: сейчас не самое подходящее время затевать свары и показывать характер, но…

Сумбур, что творился в душе, совершенно не поддавался логике, и это еще больше сбивало с толку, а в зверином обличье, по крайней мере, не приходилось бороться со слезами, подступившими к горлу удушливым комом. Но разреветься у лорда Эллэ на глазах не могу, не прощу себе подобную слабость, уж пусть лучше решит, что у меня не все дома.

Но ведь Райд и сам хорош!

Вспомнилось сосредоточенное лицо оборотника, который, всматриваясь в густые заросли, с важным видом изрекал нелепые указания.

Да он разговаривал со мной, точно с неприспособленной глупышкой! Похоже, равняет с беспомощными курицами, которые и шагу не могут ступить без указки!

Я неслась вперед, инстинктивно избегая опасностей, что скрывала Чаща. Волчий нос улавливал и классифицировал десятки запахов, ухо – сотни звуков, мгновенно анализируя, разделяя и то и другое на опасные и неопасные. Несмотря на то что растительность вокруг была непривычной и совершенно иной, чем в северных районах, инстинкты работали отлично. Пожалуй, только влажный воздух мешал дышать полной грудью, да чрезмерно густой тенелюбивый подлесок замедлял передвижение и таил ловушки. Шестое чувство позволило вовремя заметить и обогнуть заросли кустарника с ядовитыми колючками – запах тухлятины из-под корней однозначно намекал на то, что приближаться к красноватым, угрожающе торчащим во все стороны иглам не стоит.

Ловчую сеть паука-плакальщика тоже миновала благополучно. Свет звезд проникал даже под многоярусный растительный полог, и восьминогого охотника выдал блеск четырех пар глаз, проводивших меня как будто с тоской. Хорошо, что эти членистоногие живут и охотятся поодиночке. Впрочем, одна-две особи не слишком опасны для человека или зверя, несмотря на внушительные размеры, но вот прилипнуть к прочной, измазанной клейким секретом паутине – то еще удовольствие. Запутаться можно конкретно, и если неудачника не сожрут, то покусают точно – зачастую поблизости дежурят целые стаи маленьких ночных хищников-симбионтов.