Ненаглядная жена его светлости (СИ)

Умар, видя состояние экономки и осознавая собственную вину, с разговорами не лез. Когда женщина одна вернулась в карету, он молча занял своё место и  подхлестнул порядком уставших лошадей.

И только оказавшись возле замка, позволил себе задать леди вопрос.

– Хотите, сам повинюсь перед его светлостью? Я напутал, мне и отвечать.

– Не надо, Умар, – графиня сняла перчатки и стояла, нервно похлопывая ими по рукаву. – Я что подумала, пусть всё так и идёт.  Герцог приказал мне два месяца даже  имя её светлости при нём не произносить, поэтому мы можем ничего ему не докладывать.

Герцогиня жива, в безопасности и сама пожелала остаться в усадьбе. Время работает на нас, ведь миледи привыкла к комфортной жизни, а за два месяца  без элементарных удобств она так намучается, что будет просто умолять отвезти её в поместье! Подождём.

– Но если управляющий поместья проговорится? Что мы скажем его светлости, как объясним, почему до сих пор молчали?

– Я отписала в поместье, что миледи решила задержаться. К герцогу с такими вопросами управляющий не обратится, а я всегда могу его успокоить.

Мол, герцогиня пока не настроена на посещение «Тополей».

– Хорошо, как прикажете, – не стал настаивать кучер.

В конце концов, он человек маленький. Вернее, маг, и довольно ценный из-за своего редкого дара, но это-то и придаёт ему уверенность. Над ним есть начальство – экономка. Она приказала молчать, он обязан подчиниться.  А уж как там его светлость разберётся со своими женщинами – это его, мага-перевозчика, не касается.

– Иди, Умар, вам с конями сегодня досталось. Отдыхайте сегодня и завтра. А  через день я прикажу собрать продукты, хорошее постельное бельё и другие полезности, которых нет  в усадьбе.

  Отвезёшь для герцогини.

Кучер поклонился и повёл в конюшню усталых лошадей.

А графиня вернулась в замок.

Столько дел, столько всего надо успеть! Капризы герцогини совсем выбили из колеи, заставили её бросить все дела и  лично  поехать к строптивице. Правда, безуспешно, но кто скажет, что она не попыталась?

Захотела остаться в дыре? Ещё и угрожать начала?

Да ради Всевидящего!

Два месяца, и миледи передумает, ведь даже со всеми вкусностями и полезностями, которые  регулярно будут отправляться в усадьбу, та не станет новой и удобной.

И людей там не добавится   .Да какие два месяца? Сония взвоет уже через пару недель!

Адель выдохнула и сама себе улыбнулась.

Она справится!

Должна справиться!

Единственное, что  её беспокоит, тревожит и не отпускает – это мысль о письме герцогини  к мужу.  И почему она, Адель, так и  не решилась развернуть бумагу и прочитать? Теперь вот мучается неизвестностью...