Ненаглядная жена его светлости (СИ)

Адель выдохнула, на пару мгновений прислонившись к косяку – Всевидящий явно на её стороне!

Два месяца можно не переживать, а там...

Или герцогиня одумается и переедет в поместье.

Или герцог окончательно  возненавидит навязанную жену.

А лучше и то, и другое одновременно.

Есть третий вариант, но его она даже рассматривать не будет, потому что не намерена  упускать свой шанс.

Им было так хорошо вместе, Арман не сможет об этом забыть! И у неё есть целых два месяца, чтобы вернуть его внимание...Она обязательно справится!

А дальше...дальше будет видно.

Глава 23

Графиня отбыла, и Софья мысленно перекрестилась – надо же,  всё получилось!

Она не надеялась, что сумеет не только  легко избавиться от экономки, но и из врагинь перевести ту в собственные пособницы.

Герцогиня в отставке переживала, что после её отказа уехать графиня вернётся вместе с герцогом.  И под ехидные взгляды любовницы Арман вытащит Соню из дома и силком усадит в карету.

Однако леди Адель явно не горела желанием сообщать его светлости о путанице, и Софья не преминула этим воспользоваться.  Правда, пришлось применить не совсем честный приём – экономку немного  пошантажировать.

– Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вскружить милорду голову, – заявила Соня опешившей леди Адель. –Даже не сомневайтесь, что у меня это получится!  Он ко мне неравнодушен, и  наша с ним ночь тому доказательство! Я уведу его у вас, если вы решите поступить по-своему. Но оставлю в покое, даже оттолкну, если прикроете.

Графиня  отшатнулась,  побледнела, бросила в Соню режущий взгляд. И выдвинула своё предложение.

– Хорошо. Я... я согласна, но с одним условием – вы никогда, ни при каких обстоятельствах не напомните его светлости о позапрошлой ночи!

Вообще-то Софья этого делать и не собиралась.

  Если мужчина  захочет, он сам заговорит  или как-нибудь иначе напомнит, как им было хорошо.  Но заводить разговор первой? Ни за что!

Софья ощутила, что по щекам снова прокатилась волна жара.

Впрочем,  Арман может и не вспомнить о ночном безумии. Это для неё произошедшее явилось откровением, а у герцога таких, как она, наверное, десятки были. Для опытного мужчины такая  ночь, как и женщина,  просто одна из многих.  А у неё, у Сони,  он  во всём оказался первым.

И единственным.

Во всяком случае пока.

Поэтому она хотела бы бережно сохранить воспоминания. Слишком личные. Слишком дорогие, чтобы  делиться ими с тем, для кого  их единение ничего не значило.

Но сообщать об этом леди Адель герцогиня не собиралась.  Та ей не друг,  та ей – первый враг. И если врагу что-то надо, разумнее сначала просчитать возможную выгоду или вероятный вред для себя, а потом уж соглашаться.

– Почему это? – Софья постаралась выгнуть бровь, как это делал Арман.