Моров. Том 4 (СИ)

И хотя Кристина Гордеевна не подавала вида, отдав всю себя магическому развитию, дед прекрасно знал — по ночам ее все еще мучают кошмары.

— Я чувствую, как ты смотришь на меня с неодобрением, — произнесла девушка.

Огненные болиды длинной очередью ударили по манекену, разнося его в щепки и осыпая тренировочный зал искрами. Только когда погас последний из них, Кристина Гордеевна открыла глаза и встретилась взглядом с дедом.

— Мы уже говорили об этом, — вздохнул Евгений Игоревич, после чего жестом приманил себе стул и опустился на него. — Тебе повезло, Кристина, ты получила второй шанс. Ты правда хочешь потратить его на магию, не оставив себе ничего кроме?

Девушка тряхнула головой.

— Мне казалось, тебя радуют мои успехи, — немного удивленно произнесла Кристина Гордеевна.

— Радуют, — подтвердил дед. — Но это не значит, что стоит откладывать свою жизнь. Ты еще очень молода, у тебя впереди много времени.

— Кристина, я плотно стал заниматься магией, когда твоя мать уже была беременна тобой, — покачал головой Евгений Игоревич. — Будь мы простолюдинами, я бы действительно радовался твоим успехам и всеми силами поддерживал. Но мы — дворяне, Кристина, у нас есть долг.

Большакова медленно опустила голову, разглядывая собственные колени.

— Я знаю, дедушка, — ответила она после долгого молчания и подняла взгляд на родственника. — Именно поэтому я и должна учиться. Стать сильнее.

Но тот лишь головой покачал.

— Это не твоя забота, малышка, — с горькой усмешкой произнес он. — Я поддерживал твои стремления, когда ты не могла ходить. Знал, что иначе ты впадешь в депрессию и сотворишь какую-нибудь глупость. Мозгов в твоем возрасте ни у кого нет. Тебе было необходимо уцепиться хоть за что-то. И магия стала твоим спасением. Но теперь ты снова здорова и можешь жить. А вместо этого ты хоронишь себя в этом зале. Подумай, стоило ли тогда твоему отцу тратить состояние, чтобы Моров тебя исцелил, раз для тебя ничего не изменилось?

— Изменилось, дедушка, — возразила Кристина Гордеевна, покачав головой. — Я нашла того, кто может научить меня. Моров не только отличный целитель, дедушка. Ты же сам изучал его дело, Иван Владимирович — пример для меня. Ему всего-то девятнадцать лет, а он уже столько заклинаний изучил и освоил!..

— Моров не отвечает ни перед кем, — заметил Евгений Игоревич. — Он последний в роду, и его некому одернуть. На него нельзя надавить. Та уверенность, которую он демонстрирует окружающим, имеет название. Знаешь какое? Фатализм. Он перешагнул за грань, ему уже все равно, что с ним самим станет. Разве ты не видишь, что ему плевать на себя и свой род — он готов лезть в самое пекло. Потому что его никто не ждет дома, а все, кто относится хотя бы чуточку положительно, всего лишь хотят его использовать.