Мужлан и флейтистка

– И что? Насколько я понимаю, муж-то бывший?

– Я не хочу, чтобы он видел меня здесь.

– Ну что ж… Это можно понять. Ступай с богом, я тебя не держу, – сухо проговорил Федор Федорович.

– Да? Спасибо тебе, я пойду, – пролепетала она. И пошла прочь. Он смотрел ей вслед. Вот тебе и рандеву… Она шла медленно, спотыкаясь, казалось, едва волоча ноги и как-то сгорбившись. Ему стало ее нестерпимо жалко. Он буквально в три прыжка нагнал ее и схватил за плечи.

– Постой! Так нельзя, надо поговорить…

– О чем, Федя? – вскинула она совершенно несчастные глаза.

Ее лицо вдруг осветилось изнутри, она просияла.

– Да? Спасибо, спасибо тебе!

И он буквально поволок ее на Невский и завел в первое попавшееся кафе. К ним тут же подскочил молоденький официант.

– Два эспрессо и даме какой-нибудь десерт.

– Штрудель с вишнями подойдет?

– Подойдет, подойдет.

– Рассказывай! – потребовал Федор Федорович.

– Что? Что рассказывать? – всхлипнула Ираида.

– Все! Все, что наболело.

Она подняла на него огромные, показавшиеся ему сейчас бездонными глаза, полные слез.

– Это тебе надо! Выговориться надо. Давай-давай!

– Ах, если бы ты знал… Я с ума схожу, совсем запуталась.

Я жила себе, работала, привыкла одна… И вдруг на меня сразу все обрушилось… почти одновременно… Я познакомилась с тобой и влюбилась, практически с первого взгляда… А тут вдруг Виктор нарисовался, все-таки родной отец и такие перспективы… А Сашка даже слышать о нем не желает, заявил «ты можешь ехать, а я останусь с бабушкой». А Виктор требует свидания с сыном. И как я могу ему отказать? Я так обрадовалась, когда ты позвонил, летела к тебе, как на крыльях, увидела, что ты меня встречаешь, обрадовалась не знаю как, а тут Виктор… Федя, милый, прости ты меня… Я уже ничего не соображаю… мне плохо, я не знаю, как быть…

Слезы капали в тарелку с вишневым штруделем.

– Так, понятно… А теперь послушай меня! Ты что, любишь этого своего Виктора?

– Нет, видит бог, не люблю.

– И сын твой не питает к отцу нежных чувств?

– Как выяснилось, нет.

– Но тебя привлекает идея жить в Барселоне с видом на море?

– Нет. Уже нет. Мне на мгновение показалось, но Сашка… Он ни за что… И потом, что это была бы за жизнь, если я больше не люблю Виктора? Да.

Да, Федя, спасибо тебе, ты вразумил меня!

– Я не успел еще и слова сказать…

– Успел, достаточно было одной фразы. Хуже нет каторги жить с нелюбимым, хуже нет… Я люблю тебя, Федя, и прости ты меня бога ради за то, что я наболтала тебе в Москве, даже вспомнить стыдно, вела себя как последняя шлюха… А ты умный, благородный, понял, простил, приехал, а я тебя… продинамила… – И она залилась слезами.

Федор Федорович умилился.

– Ирочка, деточка, не плачь, знаешь что…

– Попроси счет! – вдруг потребовала она.