Нам не узнать друг друга сразу

Гайяр, чуть повернув голову в мою сторону, пронаблюдал мои попытки скрыться от ответственности, но ничего не сказал, ограничившись иронично приподнятой бровью. Я же в ответ, поглядывая из-под краешка одеяла с очевидным намерением подслушать, ответила ему самым честным взглядом.

– Сын! Что происходит? Почему командор категорически отказался позволить мне увидеть тебя, заявив, что ты крайне занят? Почему я обо всем должна узнавать последней, причем от твоего отца? И как быть с отцом Ниранды? – Родительница была вся охвачена праведным гневом. – И почему твоя дейрана заявила мне, что вопрос ваших отношений для нее еще не решен? Что она вообще о себе возомнила? Как можно говорить подобное о тебе? Ты не какой-нибудь землянин! А еще она собирается жить на этой своей Земле.

Как это понимать? Мне теперь для встречи с тобой предстоит мотаться на эту, забытую всеми планету? О! И мои внуки будут расти там? Вдали от меня?!

Хорошо, что я лежала, иначе упала бы непременно. И поводов для этого было множество. И неправы те, кто утверждает, что, подслушивая, ничего хорошего о себе и для себя не услышишь.

Нет, я, конечно, тоже не услышала… хорошего, но вот полезного – очень даже. И выводы сделала.

– Мама! Когда Оля имела возможность сообщить тебе об этом?

Ух, обратись он ко мне таким тоном, я бы, наверное, снова сбежала… от ужаса.

С лица Гайяра прямо на глазах пропали все следы радости и умиротворения, снова превратив его в бесчувственную холодную маску. Он ловко отогнул с краю кровати укрывающее меня от зоркого взгляда его мамочки одеяло и одарил меня очень многозначительным и суровым взглядом пылающих гневом глаз.

Ясно! Мне красноречиво намекают на то, что выяснять отношения намерены без меня. А вот зря! Я бы посмотрела. Со стороны. Прежде чем выбирать мужчину в спутники жизни, как раз не помешало бы увидеть его не только с самой благоприятной стороны, а данная ситуация как никогда располагала к подобным наблюдениям. Тем более если этот мужчина – неймарец, о расе которых и мне мало что известно.

Однако мои намерения были неосуществимы. Бросив стремительный взгляд на табло, на котором виднелось нисколько не испуганное, а скорее нахмуренное лицо его мамы, я пристыженно слезла с кровати и потопала в ванную.

Для протеста аргументов у меня не было. К цели двигалась намеренно медленно, в надежде, что кто-нибудь из них не выдержит и еще что-нибудь скажет. Увы, выдержали оба. Когда я уже закрывала за собой дверь в ванную, в животе раздался стон отчаяния. Да уж, завтрак снова откладывался. Остается только помыться.

Пока плескалась в душе, снова вернулась мыслями к только что услышанному.