Нам не узнать друг друга сразу

Не найдя слов для ответа на столь возмутившее меня заявление – фактически прямой намек на то, что так и быть мне в неведении, да еще и ребенка ему обязательно родить, – я сорвалась. Не помня себя от злости, сжав кулаки, кинулась к нему с единственным желанием – треснуть этого зарвавшегося деспота.

Не удалось! К моему вящему сожалению. Поймали на подлете и, спеленав намертво объятиями, прижали к себе.

– Ш-ш-ш… Оля, тише… Зря я так сказал. Не то имел в виду, что прозвучало, не то… Прости!

При этом он, как и накануне ночью, прижался своим лбом к моему, пристально вглядываясь в глаза.

И был этот взгляд таким… не ледяным. Непривычно обеспокоенным, живым, искренне переживающим, горячим, что у меня от неожиданности перехватило дыхание. Но активированный запал эмоций, всплеск силы и злости так просто сойти на нет не мог. Поэтому в отчаянной попытке все же воздать по заслугам этому тирану, я взбрыкнула и попыталась пнуть его в коленку. Мгновенно донесшийся шорох за миг до собственных ощущений сообщил о последствиях. Поверх кольца сильных рук меня уже по всей поверхности тела обхватили невыразимо сильными крыльями, полностью притиснув к мужскому телу и лишив всякой возможности нападать и сопротивляться.

– Извини, – очень нежно прошептал Гайяр мне на ухо, – ударишься. У нас прочный наружный покров.

Его тон деморализовал меня настолько, что, совершенно не поняв смысла сказанного, я замерла в этих двойных объятиях, пытаясь вообще вспомнить, из-за чего на него накинулась. Ах да, дети!

– Я не так выразился. Не думай, что давлю на тебя или тороплю, нет. Просто смогу только после этого рассказать, это… личное, – снова уткнувшись в мой лоб и встретившись со мной взглядом, прошептал неймарец.

Чувствуя, что от сердца немного отлегло, но до полного спокойствия еще ого-го как далеко, решилась на искренний ответ:

– А как мне предлагаешь жить и чувствовать себя, зная, когда что-то словно нависает, грозясь вылиться неизвестно во что?

– Поверь, тебе волноваться не из-за чего. Опасности там нет… для тебя. Но рассказать не могу. Пока, – тихо-тихо прозвучал ответ, а алые глаза необъяснимо запылали.

– Почему? – от глубины и открытости ответного взгляда ощущая себя словно окутанной им, прошептала я.

– Личное, Оля, слишком личное… Доверься мне.

Я неуверенно кивнула. А что еще оставалось? Свой выбор я сделала, когда поставила перед выбором его. В очередной раз жизнь задавала мне уравнение с неизвестными. Но была уверенность – заветный икс вычислю, надо лишь прийти в себя и все обдумать.

Медленно скользнув по спине, плавно обежав то, что ниже, руки, вслед за крыльями, вернули свободу.