Нам не узнать друг друга сразу

Проснувшись, сразу поняла – проспала! И не то чтобы в этом было что-то удивительное после сегодняшних ночных разговоров и итогового укладывания под утро, но… Но сегодня же на работу! Я шустро ссыпалась с кровати и понеслась в ванную, по пути отметив, что ни Гайяра, ни следов его присутствия нет. Вообще, очень аккуратный мужчина мне попался, как бы не забыть, что мы тут вместе обитаем. Наверняка решив, что я в нынешнем положении нуждаюсь в полноценном сне и покое, тихонько встал и ушел на мостик с утра, а меня оставил отдыхать.

Уже запрыгнув под душ, подумала, что даже на время не посмотрела.

На всякий случай ускорившись, быстро вымылась и, завернувшись в полотенце, принялась сушить волосы. Надо уже собраться и сделать короткую стрижку, а также вернуть свой цвет волос. Взглянула на числовое табло и обомлела: время было обеденное! Шейн-оган наверняка в недоумении. Быстро скрутив недосушенные волосы в узел, понеслась в спальню одеваться.

И Оболтуса нет, что странно. Не мог же он до сих пор не проголодаться, разве что Гайяр на сей раз не заблокировал кухню от него, а просто запер где-нибудь сам кактус.

Но прежде чем я успела одеться в спешно выдернутое из шкафа белье и форму, дверь в спальню распахнулась, явив мне… кажется, мужа! В шоке я села. Хорошо, что рядом с кроватью стояла, поэтому приземлилась удачно.

Зрелище было невероятным. Насколько же многогранная натура скрывается за этой безэмоциональной капитанской внешностью! Вчера я узнала, что он может пойти на поспешные необдуманные поступки, ведомый страхом, а вот сегодня, видимо, познакомлюсь с еще одной стороной его личности. Домашней. Одно то, что неймарец в это время находился в апартаментах, уже говорило о многом.

Но что при этом он был полуодет, в одних широких штанах от спортивной формы, позволяющих мне с неожиданным смущением в очередной раз облизнуться на его впечатляющий торс и позавидовать самой себе, красноречиво утверждало, что на капитанский мостик он не собирался. В руках он держал большущий поднос с чем-то аппетитно благоухающим и, судя по пару, горячим. Под мышкой одной руки был зажат какой-то непонятный цветок иноземного происхождения ярко-желтого цвета. Через локоть другой была перекинута и болталась пара невообразимо мохнатых розовых домашних тапочек, скрепленных между собой носками. Его потрясающие красные прядки волос сбоку были основательно припорошены чем-то, наводящим на мысль о муке, нос и щека испачканы в неопознаваемой густой белой массе, а на груди отчетливо поблескивала капля… варенья. Но самым бесподобным было выражение лица, которое я уловила сразу после его появления. Во-первых, он явно не ожидал застать меня бодрствующей, поэтому растерялся.