Нам не узнать друг друга сразу
Как-то, когда мы вечером были у себя, Оля задумчиво спросила:
– Можешь ответить мне на один вопрос? Я давно думаю об этом, но ответа не нахожу.
Я со всем вниманием кивнул, а Оля, ненадолго замолчав, собралась с духом и озвучила мучивший ее вопрос:
– Как получилось, что меня, землянку, направили по переброске на «Эндорру»?
Улыбнулся. И всего-то?
– Это моя вина, если можно так сказать, – признался откровенно. – Мы раз за разом в чем-то ошибались, что-то упускали. И даже когда казалось, что проблему удалось устранить, я чувствовал, что это заблуждение, что чего-то не вижу.
Оля шокированно ахнула, вглядываясь в меня изумленными глазами.
– Что ты – та самая спасшаяся после зачистки землянка, я обнаружил позже, пока ждал твоего выздоровления после плена. И когда Крейван уже впрыснул тебе мой эниар. Так что это уже ничего не меняло. Хотя не уверен, что изменило бы что-то и при другом развитии ситуации – уж слишком хорошим прогнозистом ты оказалась, а я специалистами разбрасываться не привык.
– У нас бы сказали, что это была судьба. – Оля многозначительно хмыкнула.
– А у нас, что это – программа сознания, – умилился я их земному фатализму. – Поверь, ваша земная «судьба» в ваших же руках, когда-нибудь вы это осознаете.
Оля задумчиво кивнула:
– Пожалуй, это я уже знаю не понаслышке…
Естественный внешний облик начал возвращаться к дейране примерно за неделю до прилета на Неймар. Случилось это немного раньше, чем мы ожидали. Видимо, сказалась беременность – все системы организма перестраивались, готовясь действовать максимально эффективно, заодно избавляясь от всего чуждого, рассасывая и лизируя лишнее. Липидные транспланты рассасывались в течение четырех дней, позволяя телу постепенно обрести истинный вид.














