Наркомафия

Еланчук улыбнулся, понимая, что ему дарована жизнь, а связник болтает на случай, если разговор прослушивается. Иностранец продолжал:

– Я имел с покойным маленький бизнес, хотел бы с вами встретиться, кое-что обсудить.

– Конечно, назначайте время и место, – ответил Еланчук.

Гуров решил, что, узнав об отправке груза, Валентино, хотя бы временно, прекратит за ним охотиться, и ночевал в своей квартире. Утром он занимался силовой гимнастикой, убирал квартиру, в основном протирал пыль, которой собралось прилично, долго брился: рекламируемая бритва «Жиллет-слалом» ему не нравилась.

Он сменил рубашку, костюм и галстук, надраил туфли, протерся одеколоном. Чем хуже было у Гурова настроение, тем тщательнее он следил за своей внешностью. А настроение у него было отвратительное. Увольняясь из милиции, он рассчитывал избавиться от давления высокого начальства, обрести свободу, но оказалось, судьбу не обманешь. Если Петр, человек предельно терпеливый, не хочет говорить, кто из сановных лиц вмешивается в их работу, значит, это лицо очень высокопоставленное. Не хватает им своих интриг и забот?

– Заткнись, сыщик, перестань рыдать, думай о деле, – заявил он вслух, глядя на себя в зеркало и поправляя галстук.

Человек противоречив. Приказав себе думать только о работе, Гуров сел в кресло, пододвинул телефон, открыл записную книжку и начал искать женщину, которую можно пригласить на ужин. Только он остановился на имени, вызвавшем теплое чувство, и начал вспоминать внешность женщины и когда он видел ее в последний раз, как телефон зазвонил.

Гуров взглянул на аппарат, решая, снимать трубку или воздержаться, как телефон замолк. Три звонка – столь детским приемом пользовались опытные сыщики, соединяясь друг с другом. Когда аппарат вновь ожил, Гуров снял трубку.

– Хандришь? – опуская приветствие, спросил Крячко. – Живешь по принципу – пусть медведь работает, у него четыре лапы?

– Здравствуй, пропусти замшелые присказки, переходи к делу, – ответил Гуров и, понимая, что с хорошими вестями друг звонить не станет, достал сигареты.

– Застрелили господина Валентино.

Работал профессионал, использовал винтовку малого калибра.

Гуров почувствовал резкий толчок крови, по телу разлилось тепло. Он вытянул руку, пальцы не дрожали.

– Я не так глуп, как выгляжу. – Гуров зажег сигарету. – Я предупреждал, что они появятся.

– Думал, ты обидишься, – разочарованно сказал Крячко. – Начали не с тебя, за человека не держат. – Сыщик пытался шутить, но голос выдавал, звучал тревожно. – Полагаешь, начали чистку?

– Обязательно.