Наркомафия

Охранник схватил пистолет, оттянул затвор, убедился, что патроны на месте, но дверь уже хлопнула, за ней щелкнул замок и наружной двери. Естественно, сдавая вахту, цербер и не обмолвился о происшедшем. И тот факт, что у телефона директора выросли уши, остался в тайне.

Гуров еще объяснялся в прокуратуре, а Крячко уже входил в бар, о котором знал, что такой существует и публика здесь собирается специфическая. Станислав глянул на барменшу и прищурился, отщелкивая годы, лица в поисках данной красавицы.

– День добрый. – Барменша чуть прикрыла глаза, подавая сигнал: мол, знаю и молчу.

– Рюмку водки, – недовольно ответил сыщик, кляня себя за дырявую память.

– Баба и есть баба, – барменша пододвинула Крячко рюмку с водкой. – Ты заматерел, я располнела да масть сменила.

– Лялька-мастерица, – облегченно вздохнул Крячко и выпил. – Опосля поболтаем, подожди.

Он оглядел столики, решая, за который сел бы сам, определил, прилепил под крышку «жучок», страхуясь, сунул такой же под соседний, прошел в туалет, зашел в подсобку и вернулся.

– Лялька, отомкни заднюю дверь, оставь только засов.

Барменша повела смоляной бровью, которая под светлыми кудряшками смотрелась особенно изящно, скрылась в подсобке и тут же вернулась.

– Стрельбы не будет? – осведомилась она деловито, хотела в рюмку Крячко налить еще водки, но тот остановил:

– Водичкой, милая, меня подпаивай, водичкой.

Барменша, девочка опытная, наполнила бутылку из-под водки водой из крана, отставила в сторону.

– Пушку-то переложи, светишься.

– А сейчас без нее только больные ходят, – беспечно ответил Крячко.

Вошел Еланчук и смуглолицый, явно старший по «званию». Они сели, как сыщик и предполагал, тут же появился третий, очень нервный, явно заграничного розлива. Крячко понял, что именно он звонил и назначил встречу. Сыщик опустил руку в карман, включил магнитофон и начал трепаться с Лялькой, вспоминая молодость, старых знакомых, их незавидные судьбы. Один сел, вышел и вернулся в зону, другой упился, кого-то зарезали… Лялька утверждала, что завязала, и Крячко ей верил: от тех денег, что она имеет за стойкой, только дебил станет якшаться со старой ее компанией.

– Ну, а крыша у тебя тут надежная? – спросил Крячко, неизвестно зачем посмотрел на Еланчука и понял, что сгорел.

– Об этом не будем, – сухо ответила барменша и даже отошла в дальний конец.

– Чего не будем? – пробормотал Крячко, забыв о своем вопросе, думая, какое он самодовольное дерьмо и как взглянет на него Гуров, когда узнает.

Иностранец ушел, а Еланчук со смуглолицым все сидели, хотя делать им тут было совершенно нечего.