Наркомафия

 – Почему не посоветовался? Я начальник-перестраховщик? Боялся, что не разрешу?

– Не боялся, но не исключал, что и запретишь. А мне ну очень хотелось, – несколько по-мальчишески ответил Крячко. – Послушаем, о чем беседовали господа? – Он обошел стол, вставил кассету в магнитофон, перемотал, включил воспроизведение.

Когда зазвучала английская речь, сыщики беспомощно переглянулись.

– Мы, конечно, великие сыщики, – вздохнул Гуров.

– А они феню не знают, – парировал Крячко.

– Сегодня на ней никто не разговаривает, – возразил Гуров. – Нужен переводчик.

– Подожди, гость сейчас уйдет, они по-русски заговорят, – сказал Крячко.

– Паскуда, – донесся до сыщиков голос Валентино.

Разговор Еланчука с шефом в баре был, как известно, краток. Сыщики слушали его дважды.

– Видимо, гость выдвинул какой-то ультиматум, – задумчиво произнес Крячко. – Нужен переводчик, иначе нам не разобраться.

– Безусловно, – согласился Гуров. – Думаю, что речь идет о задержке груза. Ясно, что гость показал осведомленность в делах москвичей. И Еланчук делает вывод, что под ним сидит агент, который информирует верха.

– Значит, мы кого-то прошляпили?

– Возможно, да, а возможно, и нет, – ответил Гуров.

 – Я чувствую, чувствую – мы шарим лишь по вершине айсберга, очень хорошо и просто все у нас получается. Станислав, кто мы с тобой такие? Сыщики угро, и только.

– Понятно, заразился хвастовством от меня. Согласен, мы отличные сыщики. Но наркобароны выступают против Интерпола, ФБР, где ребята высочайшего класса.

– Ну и берут твоих баронов чуть ли не пачками. Только сажают редко, чаще отпускают. Там суд, а не исполнители указов, да и присяжные, черт бы их побрал! В голову не возьму, как простой, юридически безграмотный человек может решать, кто виновен, а кто не виновен.

– У нас появился суд присяжных, сходим как-нибудь, послушаем. Я пока присяжных видел лишь на экране и тоже понять не могу, как они решают. Нет, я догадываюсь, они выносят приговор по совести, но, убей меня бог, я бы не взялся.

– И потом, как просто: виновен, не виновен! Сколько оттенков, нюансов, а тут как топором! Ну, хватит, – Крячко махнул рукой. – Ты не присяжный, ты сыщик, скажи, как действовать будем?

– Прослушаем перевод, однако почти убежден, задержанный груз требуется отпустить.

Ты понимаешь, видно, так их припекло, что из-за этой задержки наших с тобой ближайших друзей, Еланчука и его шефа, могут запросто ликвидировать. Сейчас мы держимся за вершки, если их оборвут, у нас в руках не останется ничего.

В дверь кабинета тихо постучали.

– Открыто! – громко сказал Гуров.

– Здравствуйте, господа, – сказала секретарша Юдина, опустилась в ближайшее кресло. – Вас не видно… Вы – служба безопасности… А Гришу Байкова убили.