Нерушимый 7

 — «Динамо» — не самая сильная команда, а выиграла у всех, кроме «Челси». Не так буржуи и страшны, а порой и предсказуемы.

Васенцов пожал плечами.

— Я бы против них не вышел. Так что вся надежда на тебя, очухивайся давай. Кстати, где телефон Клыка? Он говорил, на столе оставил или в прихожей.

Я набрал соседа по комнате — звонок донесся из туалета, куда тотчас спикировал Васенцов, а когда вышел, я проговорил, вставая:

— Пожалуй, да. Пойду очухиваться. То есть валяться.

Закрыв за ним дверь, я сразу же улегся, пробудил внутренний огонь и направил в голову, но все было, как в предыдущие разы: он рассыпался на искры, которые быстро гасли. Силы иссякали, я засыпал, проснувшись, опустошал холодильник и снова приступал к лечению. К ночи стало полегче, тошнота и головная боль ушли, но вау-эффекта не получилось, я по-прежнему был вареным кабачком. Меня шатало из стороны в сторону, и с каждым часом становилось все яснее, что Ярославля мне не видать."

"Просыпаясь утром тридцатого сентября, я все еще надеялся, что после усиленного лечения организм восстановился. В Ярославль наши едут первого утром, и еще одной ночи мне хватит. Но, когда резко встал с кровати и меня повело, понял, что еще один матч нашим придется играть без меня.

Невозможность как-то помочь жутко бесила, я заявился к Димидко с советами, как строить игру, был изгнан из тренерской.

Но не из команды ведь, правда?

Потому я отправился на стадион, где пожал руку Древнему, который начал бурчать, что мне надо лежать. Отмахнувшись от него, я уселся на газон недалеко от ворот, ожидая Сёму. Можно включить лучшего психолога и убедить Саенко, что он крут. Но толку? Крутым он не станет, просто обретет уверенность, но это не поможет команде. Попытаюсь с ним отработать несложные приемы, поддержать его и убедить, что он справится. Главное — не накачивать парня, что на нем все держится, а…

…А вот и он выходит на стадион в числе первых. Плечи опущены, сутулится. О, увидел меня и совсем скукожился. Димидко тоже увидел, погрозил кулаком, что-то буркнул Матвеичу и устремился ко мне, но его остановил Колесо, и они подошли вчетвером: двое защитников, тренер и молодой вратарь, который не знал, куда девать глаза — стыдно ему было.

Что они ему наговорили?

— Привет, — улыбнулся я и сразу внес ясность: — работать я сегодня не буду, так что, Саныч, не переживай. Семен, разомнись немного и — ко мне. Пробежимся по азам.

— Да, — буркнул парень, глядя в землю.

Разминка энергией его не накачала, он лишь чуть вспотел и был все так же напряжен и подавлен.

— Думаешь, что за день я всему научусь? — пробормотал он. — И вообще…

Я вскинул руку, веля ему замолчать.

— Что они тебе говорили? «Соберись, за нами Москва, бла-бла-бла?»

Парень кивнул, и я продолжил:

— Забей. Все все понимают.