Нерушимый 7

В автобусе уже сидели Микроб в футболке и джинсах, Погосян в костюме и галстуке, словно он на прием в посольство собрался, и белорусы, одетые примерно, как я.

Я уселся отдельно, проверил сообщения, открыл то, что от Дарины:

«Смотрела игру в парке. Ты был крут!»

Вздохнув, я написал ответ:

«Еду на светский раут, организованный Радиным. С большим удовольствием я разделил бы этот вечер с тобой».

Ответ пришел мгновенно: «Как освободишься, набери, я не планирую спать до часу ночи»."

"«Конечно. Как сделаю то, что должен, так сразу».

Когда автобус наполнился, я понял, что никто, кроме Мики, парадно-выходных вещей не брал. В чем были на пресс-конференции, в том и пришли. Пересчитав нас по головам, Димидко сказал:

— Крепкого не пить. Шампанского — не более трех бокалов. Я буду рядом! Только попробуйте у меня!

Всю дорогу наши радовались и пели песню танкистов, увлеклись и не заметили, как прикатили к ресторану — в автобусе, да прямо на набережную — а поскольку ехал он медленно, то собрал хвост праздно шатающихся болел, которых жестко оттеснили ОМОНовцы со щитами.

Аж неудобно стало перед болельщиками, зачем же их так давить? Они ведь — с добром и своей радостью, а не с коктейлями Молотова.

Двери перед нами открыли молодые подтянутые швейцары, а дальше каждого чуть ли не под руку взяла обворожительная девушка-официантка и повела к столикам на первом этаже. Второй ярус, судя по всему, пустовал, хоть и был освещен.

Голова закружилась от роскоши: хрустальная люстра, столы красного дерева, стулья-троны. Столы сервированы так, что разрушать произведение искусства рука не поднимается. Странно, что не сдвинули столы, это было бы логично, а накрыли на пятерых, зачем-то оставив одно свободное место. Погосян разделить с нами, точнее о мной, трапезу не захотел, присоседился к белорусам. Я, Васенцов, Клык, Микроб, Левашов уселись за один стол. Гусаку не хватило места, и он бесцеремонно перетащил тарелку с соседнего столика.

Официант попытался его оставить, но Валера выпятил грудь и заявил:

— Я — приглашенный гость, и мне так удобно.

На небольшой сцене располагался небольшой оркестр: гитара, ударные, саксофон, девушки с флейтами и скрипачка. По бокам маячили фотографы. К стоящему в середине сцены микрофону под тихое пение саксофона вышел Александр Радин, директор хладокомбината, и разродился речью, как он счастлив руководить таким ответственным мероприятием. Потом поблагодарил нас за подаренные эмоции и пожелал хорошего вечера. Мы зааплодировали — в основном за то, что он был немногословен, мог и полчаса самолюбоваться, а потом вызывать нас по одному, и стой на сцене, как дурак.

Официантки откупорили шампанское и принялись разливать по бокалам. Мы чокнулись с криком «Ура».