Неуловимый граф

— Происхождение этих слов легко угадать, — сказал граф.

— Коко говорил, что цирковой язык в Англии представляет собой смесь цыганского и итальянского с добавлением сленга и различных перевернутых жаргонных словечек — просто берут какое-нибудь слово и произносят его с конца, понимаете? Есть слова из «романи»— языка восточных цыган.

— Понятно, — сказал граф. — А еще?

— «Денари»— значит «деньги», — продолжала Калиста, — «плевый» в смысле «легкий, простой» прямо произошло от цыганского слова, но в их языке оно означает что-то хорошее. Артисты-цыгане кличут лошадей «серыми», в то время как большинство цирковых именуют их «саврасками». — Калиста засмеялась. — Пожалуй, я нарушаю кодекс чести, выдавая вам их секреты;

Коко наверняка не одобрил бы моего поведения. Кстати, всех клоунов называют «малышами».

— А Коко знал, кто вы? — спросил граф.

— Почему вы не сказали ему? Вы ему не доверяли?

— Не в этом дело. Просто я подумала, что это будет звучать довольно глупо и хвастливо, если я скажу, что убежала из дома, потому что мама хотела выдать меня замуж за графа! Когда он увидел вас, лежащим без сознания, и спросил у меня, кто вы, я ответила, что вы — мой муж!

— Весьма разумно, — одобрил граф, — тем более что вы только слегка опередили то событие, которое все равно вскоре произойдет.

Калиста встала с постели, где она сидела, играя в шахматы с графом, и подошла к окну.

Он молча смотрел на нее. Отвернувшись, она сказала:

— Доктор говорит, что завтра вы уже можете встать и что уже достаточно окрепли, для того чтобы ехать в карете.

— Я знаю, — ответил граф, — но мне хотелось бы совсем твердо стоять на ногах и чувствовать себя полным сил и энергии, прежде чем я предстану перед вашей матерью и вынужден буду принимать поздравления.

— А это обязательно? — упавшим голосом спросила Калиста.

— Без сомнения, если только вы не собираетесь навсегда остаться в этой жалкой гостинице или скрываться в других, вроде этой.

— Вам не терпится вернуться в ваши имения, к вашим лошадям и, конечно, к общественной жизни, к политике? — Граф ничего не ответил. Помолчав минутку, Калиста сказала:

— Вы не забыли, что коронация назначена на двадцать восьмое, через неделю?

— Начисто забыл, — признался граф. — Не могу сказать, чтобы это было для меня событием чрезвычайной важности, которого я ожидал бы с нетерпением.

— Вам необходимо окончательно поправиться к этому дню.

— Вы правы. Простоять пять часов на ногах в Вестминстерском Аббатстве — это испытание не для слабых!

— К тому времени вы уже достаточно поправитесь, — уверенно сказала Калиста.

— Надеюсь, — ответил граф.