Неуловимый граф

— Больше с вами такого никогда не случится, — твердо сказал граф, — и, мне кажется, Калиста, что когда вы будете читать благодарственные молитвы, — а я полагаю, вы обязательно сделаете это, — вы должны поблагодарить Бога за то, что он спас вас, позволив вам избежать всех опасностей, и что этот печальный период вашей жизни остался позади!

— И все же я ни о чем не жалею! — возразила Калиста. — Я многое узнала о людях; об их доброте, мужестве и стойкости. Я увидела также, как нежно, всей душой можно любить животных и заботиться о них! — Голос ее потеплел:

— Например, укротитель тигров по-настоящему любил своих зверей: на арене они рычали и казались очень свирепыми, а он мог спокойно сидеть в их клетке, расчесывая им шерсть и беседуя с ними. Девушка улыбнулась. — Цирковые артисты называют своих диких питомцев «кошками», и те действительно ведут себя в точности так, как милые и добродушные домашние кошки!

— Я по-прежнему нахожу, что вы вели себя крайне безответственно и безрассудно, — заметил граф, — и в то же время я восхищаюсь вашим мужеством. Не могу себе представить, чтобы какая-либо другая женщина из моего круга могла бы работать в цирке да еще и получать от этого удовольствие!

— Мне нравилось, когда Кентавру аплодировали, — призналась Калиста, — и было что-то очень трогательное в том, как детишки визжали от восторга, когда он, по ходу номера, доставал из кареты мешок с золотом и нес его нищему старичку в лохмотьях.

— Как вам удалось научить его всему этому?

— Кентавр понимает все, что я ему говорю. Граф засмеялся:

— В одном я совершенно уверен, Калиста, — любой человек, который полюбит вас, — включая и вашего собственного мужа, — вскоре поймет, что самый опасный его соперник в борьбе за ваше сердце — Кентавр!

Калиста как-то странно посмотрела на него, и граф, желая загладить неприятное впечатление от своих нескромных и назойливых расспросов, спросил с улыбкой:

— Вы сказали, что цирковые артисты называют диких животных, вроде тигров и львов, «кошками». Наверное, у них вообще есть свой жаргон?

— Коко объяснил мне, — ответила Калиста, — что в каждой стране у цирковых артистов есть свой, особый язык, который знают только они. Это тайный язык, который не могут понять посторонние, и цирковые ревниво берегут его секреты.

— Почему? — поинтересовался граф.

— Для того чтобы спокойно обсуждать свои дела в присутствии «зануд», — то есть чужаков, вроде вас; вы можете находиться рядом и не понять ни слова из того, о чем они будут говорить.

— Я вижу, у вас появился новый материал для вашего альбома, — улыбнулся граф. — Вы можете привести примеры?

— Скажем, цирковых собачек называют «брехунами», — стала вспоминать Калиста. — «Палари» означает «говорить», а «донна»— женщина.