Неуловимый граф

— Правда, после того как вышел бюллетень и все узнали последние новости, свет решил, что ты уехал залечивать сердечные раны, — добавил лорд Яксли.

— Какие новости? — удивился граф.

— Разве ты не знаешь?

— А что я должен знать?

— Женевьева объявила о своей помолвке с лордом Боуденом.

Говоря это, лорд Яксли внимательно вглядывался в лицо своего друга, но оно оставалось совершенно бесстрастным.

— Ты удивлен? — спросил он, подождав немного.

— Нет, нисколько! — ответил граф. — Я знал, что Боуден уже целый год увивается вокруг нее.

— Ему уже перевалило за шестьдесят! — заметил лорд Яксли. — И это один из самых невыносимых зануд, каких я только имел несчастье встретить в своей жизни!

Граф думал то же самое, но не стал говорить этого вслух.

Он перебрал несколько предположений, гадая о причине столь поспешной и странной помолвки, не зная о том, что истинное объяснение ее — твердая и непоколебимая решимость леди Женевьевы присутствовать на коронации.

Спустя три дня лорд Яксли уже катил в Эпсом со своим другом в его великолепном экипаже.

Когда они выехали из Лондона, с его толчеей и сутолокой, на просторную и спокойную загородную дорогу, граф попросил:

— Расскажи мне о хозяйке дома, леди Чевингтон. Я почти ничего не знаю о ней, хотя, если ты помнишь, в прошлом году мы останавливались у нее и двое суток провели в ее особняке.

— Прекрасно помню, — ответил лорд Яксли. — Это были худшие скачки дерби, в которых мне когда-либо случалось участвовать, я имею в виду, конечно, в финансовом отношении.

— Я отхватил тогда солидный куш, — заметил граф. — Если бы ты только послушался моего совета, Уиллоуби, дела твои на скачках шли бы гораздо лучше.

— Знаю! — быстро сказал лорд Яксли. — Но дело в том, Озри, что меня вечно смущают мои друзья; они с таким энтузиазмом расхваливают достоинства своих лошадей, с такой уверенностью говорят о том, что те с легкостью обойдут твоих! К тому же ставки там обычно гораздо выше — вот я и поддался искушению!

— В таком случае, послушай меня хоть на этот раз! — улыбнулся граф.

— Обязательно, — , пообещал лорд Яксли. — Так что ты хотел узнать о леди Чевингтон?

— Просто расскажи мне о ней все, что тебе известно.

— Ну что ж, ты, наверное, знаешь, что ее муж, сэр Хьюго, который умер несколько лет назад, был исключительно милым, приятным и обаятельным человеком, всеобщим любимцем и баловнем судьбы. Мой отец часто повторял, что если бы его попросили назвать самого доброго, славного и обворожительного человека, какого он когда-либо встречал в своей жизни, он не задумываясь указал бы на Хьюго Чевингтона.

— Я помню его, — заметил граф Хелстон, — хоть он и был, конечно, намного старше меня.

— Он был уже далеко не молод, когда наконец женился, — сказал лорд Яксли.