Невыживший

Кстати, как там дела с волокнами, которые ты отправлял на анализ?

Полтавин открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого хитро прищурился, словно ему в голову только что пришла какая-то мысль.

– Значит, ты не получил мое электронное письмо? – спросил он.

– Нет, я сегодня в разъездах.

– Ну, тогда угадай, что за волокна. Спорим, скажем… на две штуки! – Глаза патологоанатома азартно заблестели.

– Ты не угомонишься, да?

Полтавин развел руками.

– Хорошо, – вздохнул Самсонов, – я думаю, это волокна бамбука.

Криминалист разразился отборной бранью, заставившей Рогожина вздрогнуть и открыть глаза.

– Как ты догадался?! Все-таки прочитал письмо? Надул меня?

– Нет, узнал про китайскую казнь бамбуком. – Самсонов объяснил.

– Держи. – Полтавин расстегнул комбинезон и достал из кошелька деньги. – Так как насчет скачек? Подсказать лошадку?

После того как полиция опечатала квартиру Жженовой, Самсонов поехал домой. Было уже четыре часа утра, когда он вошел в свою квартиру.

Сон отбило напрочь, так что надо было как-то скоротать время, чтобы потом отправляться на работу. Старший лейтенант выпил чашку крепкого кофе, принял контрастный душ и засел за компьютер.

Убийца использовал кнут, причем определенной длины, и владел он им, судя по всему, виртуозно. Все это могло стать ниточкой к его личности. Все-таки журналистка заставила его показаться и проявить себя. При этой мысли Самсонов ощутил укол совести: если бы не его интервью, она была бы жива. Но заниматься самоедством времени не было. Полицейский представил растянутую над стеблями бамбука Корчакову. Возможно, она уже мертва, и сегодня ее тело будет выброшено в реку, но если есть хоть малейший шанс спасти ее, его нужно использовать.

Кнут, транквилизатор для крупного скота, петухи, мешки из-под картошки, место, где можно устроить теплицу для бамбука, – все это наводило на мысли о каком-то ковбое с фермы. Вот он пасет быков, пощелкивая кнутом, а вот убивает женщин и вырезает у них гениталии, чтобы потом зашить в мешок и выбросить в реку.

Самсонов открыл Интернет и набрал в поисковике слово «кнут». Отбросив ссылки, посвященные писателю Гамсуну, он принялся читать, выписывая в блокнот то, что, как ему казалось, может пригодиться. Очень скоро полицейский понял, что знал о кнутах очень мало – в общем-то, просто представлял, как они выглядят.

Оказалось, что во время казни при «правильном» ударе кнут должен был рассекать кожу и мышцы до костей, что служило доказательством того, что палач бьет в полную силу. Постепенно кнут отсыревал в крови и терял жесткость, поэтому после каждых пятнадцати ударов его приходилось менять на новый. А Полтавин сказал, что убийца нанес Жженовой не менее сорока ударов.