Невыживший

– Не хнычь, – равнодушно зевнул Самсонов.

Он осмотрел место преступления вместе с медэкспертами и даже успел отклонить два предложения Полтавина сделать ставку.

– Этот парень – просто изверг! – проговорил Рогожин. – Я так понял, что он стегал Жженову кнутом не меньше часа. Снимал с ее спины слой за слоем. – Опера передернуло. – Там все было в крови! – добавил он, вспомнив, как обнаружил труп журналистки.

– Именно кнутом? – уточнил Самсонов.

– Полтавин говорит, что ничем другим подобное сотворить невозможно.

– Кнут, – задумчиво повторил старший лейтенант. – Очень интересно.

– Да уж! – Рогожин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Разбуди меня, если понадоблюсь.

Вошел Полтавин в прозрачном комбинезоне и сел в кресло.

– Хорошо, что серийные убийства встречаются не так уж часто, – сказал он кисло, – иначе вы, парни, свели бы меня с ума.

– Да, повезло тебе, – согласился Самсонов. – Что там с Жженовой?

– С Жженовой покончено.

– Это я и так понял, умник.

– Плоть снята до костей, позвонки перебиты сильным ударом, все вокруг забрызгано кровью. Судя по ранам и следам, преступник орудовал кнутом, который задевал стены и потолок, оставляя на них кровавые полосы.

– Сам убийца тоже должен быть в крови?

– Ну, не с ног до головы, конечно. Он, как я понимаю, стоял довольно далеко. Длина кнута… метра полтора. Более длинным в комнате орудовать было бы затруднительно.

– Сколько ударов нанес убийца?

Полтавин пожал плечами, скрипнув пластиком комбинезона.

– Откуда же я знаю? Думаю, много. Потолок весь покрыт полосами, так что, если каждую считать за удар, получается не меньше сорока.

– Ну, это покажут анализы, хотя я бы сказал, что нет.

Самсонов кивнул. Он так и думал.

– Единственный интересный момент, о котором стоит упомянуть уже сейчас, – это волосы, найденные в ранах, – добавил Полтавин.

– Да. Длинные и жесткие.

– Этого я не могу на глаз определить. Утром все будет. Обещаю.

Самсонов поерзал. В очередной раз он мысленно посетовал на то, что анализы не делаются мгновенно.

– Ладно, спасибо, – сказал он. – Вы закончили?

– Почти. Еще минут двадцать, и можно будет сворачиваться. Кстати, завтра открываются скачки на новом ипподроме, не хочешь сделать ставочку?

– Мне сейчас не до игр, – ответил Самсонов.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами криминалист. – Я бы тебе лошадку подсказал. Верняк!

– Тебе-то откуда знать?

– У меня нюх! – Полтавин потрогал указательным пальцем свой мясистый нос.

– Тебе ментоловой мазью давно все обоняние отбило! – усмехнулся Самсонов.

– Так не будешь ставить?

– Я подожду до утра, – сказал криминалист, не желая сдаваться. – Позвони, если надумаешь.

– Непременно.