Невыживший

Больше я ничем оперировать не могу.

– Ну, так поделитесь.

– Агрессивное внимание к гениталиям сразу наводит на определенные мысли. – Тавридиев поправил очки, медленно пожевал губами. – Я думаю, этот человек – не транссексуал. И не трансвестит. Он не испытывает зависти к репродуктивным органам и способности к деторождению, которое доступно женщинам. Только к их внешним половым признакам. В то же время груди не подвергнуты никаким особенным истязаниям, значит, убийца просто ненавидит женщин. Возможно, у него самого проблемы с… половыми органами. Импотенция или травма.

Кастрация, например.

– И он винит в этом женщин?

– А по какому принципу он выбирает жертв? Эти две женщины совершенно разные, никакого внешнего сходства.

Тавридиев задумался.

– Это странно, – сказал он наконец. – По идее, жертвы должны представлять собой персонификацию врага или объект влечения.

– То есть обычно преступник выбирает похожие объекты?

– Ну, да. Возможно, эти женщины привлекли внимание убийцы каким-то признаком, не бросающимся в глаза. Из тех, которые нельзя увидеть на фотографии. Походка, мимика, голос, жестикуляция.

Одежда, наконец.

– Они обе были сиротами и росли в одном детском доме, – выложил карту Самсонов.

Тавридиев заметно оживился:

– Это уже кое-что. А потом поддерживали связь?

Тавридиев внимательно посмотрел на Самсонова, потом сказал:

– Надо думать, вы уже узнали, не было ли других женщин, с которыми вместе росли и дружили убитые?

– Мои коллеги как раз сейчас этим занимаются.

– Хорошо. Они могут стать следующими жертвами.

– Я тоже так подумал. Кто может быть их убийцей – вот в чем вопрос. Я приказал узнать все о мальчиках, которые воспитывались вместе с ними.

Особое внимание, полагаю, надо уделить тем, кто обращался в клиники, занимающиеся деликатными вопросами.

– Правильно. Только эти сведения конфиденциальны.

– Если человек получил травму, то его сначала доставили в травмпункт, потом делали операцию, и эти сведения должны сохраняться в свободном доступе. Во всяком случае, мы сможем получить эти сведения.

– Вероятно, да. Что ж, у вас есть с чего начать. Одинокий мужчина с травмой пениса, воспитывавшийся вместе с жертвами в сиротском приюте. В принципе, убийца у вас в руках.

Самсонов вздохнул. Если бы все всегда было так просто, «Серийный отдел» следовало бы распустить за ненадобностью.

– Но на вашем месте я бы уделил внимание и периоду после того, как эти девочки покинули приют, – добавил Тавридиев. – Когда они стали поддерживать контакт? Если кого-то из них удочеряли, связь должна была прерваться. Делали ли жертвы что-то вместе, будучи взрослыми. Не было ли случаев… нападения на них обеих или кого-то из них. Такие сведения должны быть в полицейской базе данных.