Ночь поцелуев

К счастью, до сих пор Вику удавалось держать его в узде, одергивая всякий раз, когда ему начинало казаться, будто бы его титул что-то значит…

Но не могло ли случиться так, что, несмотря на старания мудрого дворецкого, он все равно превратился в болвана? Вполне вероятно.

Кейт убрала оставшуюся траву, расчистила статую и увидела сидящую на земле улыбающуюся пухленькую девочку.

— Здравствуй, малышка, — тихо пробормотала она. — Интересно…

Посмотрела на пьедестал и обнаружила совсем короткую простую надпись: «Мерри».

— Вы испортили перчатки, — послышался за спиной голос.

— Горничная привезла несколько коробок с перчатками, — отозвалась Кейт. — Смотрите, Гейбриел! Правда она прелестна? Такие замечательные кудряшки.

— И крылышки, — показал принц. — Это тоже ангел, только маленький.

— Как по-вашему, она действительно была девочкой или, например, всего лишь веселым котенком? Напоминает купидонов в северном коридоре. Может быть, ее тоже изваял украденный из Италии скульптор? Тот, который потом сбежал в маслобойке?

— Разве котятам ставят памятники? По-моему, это мемориальная скульптура, если не настоящая могила.

 — Он наклонился и убрал с пухлой мраморной щечки розовую головку тысячелистника.

— Как грустно, — вздохнула Кейт.

— Видимо, людьми движет инстинктивное стремление запомнить ребенка смеющимся, веселым. Два года назад мы вели раскопки на землях берберов и в детских захоронениях обнаружили залежи игрушек — чтобы малыши могли играть в загробной жизни.

— Почти то же самое, что поставить в саду вот эту улыбающуюся статую.

— У меня в кабинете хранятся осколки кувшина, в котором в древности держали игральные кости.

Наверное, они служили умершему мальчику любимым развлечением. Когда-нибудь обязательно покажу.

— Как интересно! — выдохнула Кейт.

— Мой профессор, Биггитстиф, бездумно выбрасывал все, что не считал ценным, а потом велел рабочим закидывать яму землей.

— Неужели его интересовало одно лишь золото?

— Нет, не только. Но он одержим славой. Мечтает об огромной важной находке, а такая мелочь, как могила бедного ребенка, его не привлекает. В раскопках Карфагена меня больше всего беспокоит именно это. Боюсь, что он бросится на поиски главной драгоценности: гробницы Дидоны, — а по пути уничтожит множество интереснейших артефактов.

Кейт взглянула через плечо и увидела, что его высочество уже выбрал место для пикника и расстелил плед.

— Прошу за стол, — пригласил он.

Кейт не заставила себя ждать.

— О, настоящий пир! — радостно воскликнула она.

— Скорее снимите грязные перчатки, — распорядился Гейбриел и призывно помахал перед носом куриной ножкой.

— Мм! — Мисс Долтри послушно исполнила приказ и с удовольствием принюхалась.