Ночь поцелуев

Вы бы посмотрели, как он выглядит, когда нарядится по последней моде. Наверняка пришли бы в ярость.

— Он похож на сказочного героя, а ведет себя как персонаж из книги Аретино. — Гейбриел открыл глаза и вернулся в прежнее положение: лег на бок и подпер рукой голову.

— Аретино? Имя вроде знакомое, но где слышала, точно не помню.

— Нет, вы не можете его знать. Этот автор не для дам. Аретино — итальянец, который специализировался на порочных рисунках. Очень полезная штука для взрослеющих мальчиков. Отец заказал английский перевод, но текст там играет второстепенную роль.

Когда выйдете замуж, не забудьте расспросить супруга — он объяснит подробнее.

Кейт скрыла улыбку. Она вспомнила, где встречала имя одиозного писателя и художника. Два года назад обнаружила в библиотеке отца «Школу Венеры» Аретино. Иллюстрации действительно оказались более чем выразительными.

— Хотите еще вина? — Не дожидаясь ответа, Гейбриел до краев наполнил бокал. — Беда в том, что внешность в сочетании с титулом сыграли с Рупертом плохую шутку. — Он усмехнулся. — Впрочем, вы вряд ли согласитесь, что титул способен дурно повлиять на человека.

Кейт рассмеялась. Оказывается, Гейбриел способен иронизировать над собой и своим положением! Открытие ее поразило, а на сердце неожиданно потеплело.

— Лет в четырнадцать он начал тренироваться на служанках, а потом перешел на обитательниц окрестных деревень. И отец считал подобное поведение забавным.

— Но ведь вам так не кажется?

— Даже повзрослев, Руперт не может понять, что многие из его подружек просто боятся отказать ему из опасения впасть в немилость и потерять работу. Ну а он ведет охоту: уговаривает, соблазняет.

Несомненно, дарит удовольствие в постели, а потом…

— Что же случается с его детьми?

Гейбриел пожал плечами.

— Некоторые из них живут в моем замке — разумеется, вместе со своими мамами. Когда Огастас приступил к кардинальной чистке дворца, то первым делом выгнал всех падших женщин независимо от того, кто их погубил.

— Жестокая несправедливость, — посочувствовала Кейт и положила в рот ломтик засахаренной груши. — Но у вас детей нет. — Интуиция подсказывала ей, что Гейбриел не способен уклоняться от ответственности: об этом свидетельствовал царивший в замке порядок.

— Если бы я начал печатать фальшивые монеты, Вик убил бы меня на месте, — лениво протянул принц. — В ином случае сейчас бы уже наверняка соблазнил хорошенькую молочницу. — Он взглянул с подчеркнутой жадностью на Кейт, чтобы у нее не осталось сомнений, о какой именно молочнице идет речь.

Кейт выхватила из его руки еще одну дольку груши.

— Выходит, Вик держит вас в строгости. Одобряю. Он хороший человек.

Гейбриел осушил бокал.