Ночь поцелуев

— Неправда, я этого не говорила! Почему ты раздет?

— Не совсем. Как видишь, на мне бриджи.

— Я не стану!.. — запротестовала Кейт, но в этот самый момент Гейбриел склонился и прижался губами к ее губам. И все-таки даже сейчас она продолжала говорить, хотя слова получались смешными и непонятными.

— Я хочу целовать тебя всю ночь, — прошептал Гейбриел.

Пришлось напомнить себе, что поцелуи — часть договора.

Решимость заметно поколебалась, и Кейт позволила себе исполнить мечту: обвила руками его сильную шею. Гейбриел ответил незамедлительно: прижал ее к своей голой груди и властно завладел ртом. Она мгновенно растаяла и вздрогнула от неизведанного ощущения. Поцелуй продолжался до тех пор, пока кровь не закипела в венах, пока вожделение не лишило последних сил.

— Тише, милая, — остановил он, отстраняясь. — Позволь снять платье. — Не дожидаясь ответа, он медленно спустил лиф.

Гейбриел ловко расшнуровал корсет и раскрыл, его словно створки ворот. «Сердечные друзья» тут же упали на постель, а к освободившейся из тисков груди Кейт прижались его жадные ладони.

Гейбриел на миг замер, а потом туго натянул тонкую, почти прозрачную сорочку.

— О Господи! — вырвалось, казалось, из глубины души. — В жизни не видел ничего красивее. Никогда!

Кейт хотела что-то сказать, но не успела: палец Гейбриела легко коснулся соска, и из ее груди вырвался не то стон, не то крик.

— Я хочу попробовать тебя на вкус. — Одно неуловимое движение, и сорочка с готовностью разделилась на две части, как будто ее разрезали ножницами.

— Гейбриел! — в ужасе воскликнула Кейт, но он, кажется, ее даже не услышал.

В его ладонях молочно-белые полусферы вовсе не казались маленькими и жалкими. И «сердечные друзья» совсем не требовались. Нет, сейчас ее грудь выглядела полной, весомой и даже тяжелой.

Вот он склонил темную голову и припал к груди пылающими губами. Такую картинку Кейт видела в книге Аретино: мужчина ласкал грудь женщины. Тогда она скривилась и поспешила перевернуть страницу, решив, что итальянец изобразил какое-то курьезное извращение.

И вот сейчас влажное прикосновение языка доставило ей острое наслаждение, о котором она и мечтать не могла — просто потому, что не подозревала, что подобное возможно. Дыхание сбилось, с губ снова слетел слабый стон. Гейбриел втянул сосок глубже и провел пальцем по другой груди, в этот момент сознание Кейт помутилось и комната медленно закружилась.

— Я так и знал, — прошептал Гейбриел. Он поднял голову, взгляд у него был как у безумного. — Я… — Он умолк и переключился на другую грудь.

Кейт окончательно растворилась в ощущениях, утратила способность думать, говорить и вообще что-либо делать.

Когда Гейбриел снова поднял голову, кровь требовательно пульсировала в каждой клеточке ее существа.