Обратный отсчет

— А я думал — это только у америкосов… У нас что, такая есть?

— У нас, Иванов, много чего есть! Был бы еще толк от всего этого… А то ведь только гадят, а пользы — ноль!

— Вообще не думал, что у нас кто-то может вот так запросто закрывать дела, инициированные Генпрокуратурой. Это что, структура вообще из ряда вон, с какими-то жутко особыми полномочиями?

— Да ну, какая там «из ряда вон»! Я тебе с ходу, не заглядывая ни в какие реестры, назову как минимум полсотни комиссий и комитетов, которые могут изъять или отменить ЛЮБОЕ дело. На основании того, что это является прерогативой государственной безопасности.

Мы тут усмотрели угрозу конституционному строю, и точка — передайте и забудьте об этом… И знаешь, с кого начну? Вернее, с чего?

— Да с Совбеза, по всей видимости…

— Да нет, чего так высоко лезть? Начнем с того, что поближе: ГКБК.

— ГэКа — БэКа… Это что за зверь?

— Это Госкомиссия по борьбе с коррупцией. Хе-хе…

— Тьфу ты, это ж мы… Мы что, тоже можем закрыть любое дело?

— Ох, Иванов, утомил! Ты, помимо инструкций и наставлений, иногда читай комментарии для служебного пользования к законодательным актам.

Особенно в части, касающейся твоей структуры. Узнаешь много для себя нового и полезного.

— Да все, последний.

— Кто именно забрал дело?

— Вопрос простой, отвечаю с легким сердцем: лично председатель комиссии Давид Люпидадзе.

— Да там грузинского — только фамилия. Наш, коренной москвич… Гхм… Комментарий хочешь?

— До недавнего времени с Сенковским состоял в шапочном знакомстве… А прошлым летом вдруг стал другом. И построил себе новый дворец в Барвихе — по соседству с первой резиденцией Сенковского.

— Вот же наглость! И не боятся ведь…

— Замечание не принимается: бояться этим титанам совершенно нечего.

И некого. Далее: Люпидадзе — человек редкой природной хитрости, очень живучий, очень влиятельный, могущественный и с огромными связями. Недавний пример: мешал ему один министр… Гхм… Ну, в общем, там теперь другой министр…

— Да, вот это мы уперлись…

— Еще как уперлись! Прогноз хочешь?

— Да я уже понял — хорошего ведь все равно ничего не скажете…

— Зато будешь знать, с чем завязались. Люпидадзе имеет статус, примерно равный вице-премьерскому. Чтобы только допросить его, в присутствии адвоката, вам понадобится постановление думской комиссии по этике.

Сплетни и слухи тут не проходят, это очень высокий уровень: основанием для такого постановления может быть лишь наличие материалов, явно указующих на преступную деятельность. Улавливаешь?

— Да уж… А чтобы добыть такие материалы, надо, как минимум, допросить Люпидадзе и получить признательные показания… Получается замкнутый круг.

— Какой ты догадливый! Да, и вот еще что, Иванов…

— Я обязан доложить о нашей беседе.