Обратный отсчет

С восемнадцати сегодня и до семи утра завтра.

Мы позвонили на базу и пошли развлекаться. Почему бы и нет? За свои деньги мы сюда никогда бы не поехали — тут все очень дорого.

Пока обедали да катались, Серега подвез пару диктофонов. Афишировать, понятное дело, не стали, мимоходом познакомили Серегу с Ростовским. Валере сказали, что надо быстренько решить один вопрос по работе, пошептались в сторонке и отправили Серегу обратно.

— Да могли бы не шептаться. Вы не стесняйтесь, я подскажу, как этот ваш вопрос решить, — Валера невесело усмехнулся. — Если пара, один за панель в комнате отдыха — там отодвинуть можно, второй под подоконник рядом с бассейном…

— Как-никак десять лет опером работал.

Вы уж меня совсем-то со счетов не списывайте…

— Гхм-кхм… Эмм… Понимаешь, тут такое дело…

— Понимаю. Вы не краснейте, все нормально. Я же вас знаю. Я верю, что вы не сделаете ничего плохого ни мне, ни моим приятелям. Иначе не пригласил бы…

Валера сказал это совершенно серьезно и безо всякой рисовки. Вот же черт — как неудобно получилось… Выходит, мы отъявленные мерзавцы без чести и совести, а Ростовский — этакая мать Тереза, готовая простить даже своего убийцу!

— Слово офицера… — У Петрушина от стыда даже щеки запылали (напомню, это Петрушин, терминатор и общепризнанный грубиян!).

 — Если у тебя от нас будет хоть какая-то мелкая неудобь… Можешь пристрелить меня из табельного оружия. Я расписку напишу — типа того, сам захотел!

— А у меня нету, — Валера хмыкнул: насчет расписки — это их старый спецназовский прикол из лейтенантской жизни. — Год как без ствола — и ничего, привык уже.

— Ничего, я тебе свой дам.

Первый раз мы с Петрушиным навестили Валеру в конце января и после этого стали активными завсегдатаями «банных дней».

То есть каждый четверг, регулярно, в 18.00 — мы на месте.

Не сказать, чтобы прямо уж совсем какие-то там грандиозные секреты лопатой гребли, но полезной информации добыли немало. А уж столичных сплетен и слухов наковыряли море. Контингент Валериных приятелей был представлен в основном московскими хлопцами. Наш чемпион живет в Дмитрове, а десять лет работал в Москве. Думаю, это было непросто: кататься каждый день на работу за полсотни километров. Пришлось сильно ужаться в бюджете и разориться на машину.

Стойкий товарищ: готов был страдать и многим жертвовать, чтобы сохранить престижную, по провинциальным меркам, работу.

Маленькое лирическое отступление. Разок Валерины приятели уехали пораньше, мы остались втроем и непонятно с какого перепугу, что называется, на ровном месте упились в дым. Вообще-то мы не такие, просто, видимо, вечер был какой-то аномальный. Свидетельствую: в тот странный вечер Петрушин пил с нами! И пил даже больше нас.

Кстати, напрасно он теряется.