Отчаянный шаг

— Я даже не знаю этого. — Сол отпил вина. — Скорее всего, нет. Он был очень предан моей матери. — Сол замолчал, видимо размышляя, стоит ли продолжать.

Пенни терпеливо ждала, чувствуя его смятение. Когда он снова заговорил, то по его тону, она поняла, как болезненна для него эта тема.

— К несчастью, он считал меня виновным в смерти мамы.

— О нет! — Сразу вспомнив, как она сама обвинила его в том, что Люси осталась сиротой, Пенни растерянно смотрела, готовая прекратить разговор. Что-то в его полузакрытых глазах заставило ее замолчать. Мрачная гримаса исказила его лицо.

— Она погибла, пытаясь спасти меня из-под колес грузовика, когда я выбежал на дорогу. Мне было семь лет, когда это случилось.

Пенни видела на лице сидящего перед ней взрослого человека боль и переживания, горе и чувство вины маленького мальчика. Слезы невольно навернулись у нее на глаза.

— Ну вот, если б знал, что это так расстроит тебя, не стал бы все это рассказывать! — Он как-то странно посмотрел на нее, будто удивляясь, что его страдания могут вызвать ее слезы.

— Мне очень жаль. — В замешательстве Пенни опустила глаза. — Наверное, я очень сентиментальна.

— У тебя могут быть неприятности из-за чересчур доброго сердца. — Насмешливая ирония вновь явственно прозвучала в этих словах.

Ничего нового он не сказал. Она, собственно, уже находится в весьма затруднительном положении именно из-за своего, как он говорит, доброго сердца.

Пенни улыбнулась, боясь вызвать его недовольство: предполагается, что молодые жены не должны рыдать за ужином!

— Все это случилось много лет назад. Сразу после похорон, отец отослал меня в расположенную далеко от места, где мы жили, привилегированную школу. Это была закрытая школа-интернат. Когда я приезжал домой на каникулы, он всегда отсутствовал, уезжал по делам, оставляя меня на попечении многочисленных экономок; большинству из них до меня не было никакого дела.

— О, Сол! — вырвалось у Пенни. Неудивительно, что он настаивает, чтобы Люси воспитывалась в нормальной семье, где обязательно был бы мужчина.

Сол смотрел в ее глаза и видел в них сочувствие, она вместе с ним переживала его боль.

— Мне потребовалось еще семь лет, чтобы убедиться, что он никогда не простит мне смерти матери. До этого я всячески старался сблизиться с ним, старался хорошо учиться, чтобы он похвалил меня. А после... я тоже старался, но по совершенно другой причине. Я много работал. — Его голос звучал все глуше. — Я хотел одержать победу в им же навязанной игре. Пусть он не заботится обо мне, но, Бог свидетель, я хотел, чтобы он уважал меня!

Сол смотрел перед собой невидящим взглядом, потом опустил глаза на бокал бренди, поднял его и слегка взболтал содержимое.