Отчаянный шаг

Как ты их будешь тратить — это на твое усмотрение, конечно, в разумных пределах. — Какие дьявольские искорки сверкали в его красивых глазах. — Копченая семга и вино... или хлеб и вода... можешь выбирать пищу, которая тебе больше по душе.

Горячая волна вновь захлестнула все тело Пенни: она поняла скрытый смысл его слов. Пенни выпрямилась. Сол давал ей понять, что она хозяйка собственной судьбы в границах, которые сама себе выбрала. Он приглашал ее устроить рай из того ада, в который она слепо шагнула.

— Сол... — выдохнула она его имя. Она чувствовала, как кровь пульсирует у нее в горле, как подступает желание обнять его, прижаться к нему, рассказать, наконец, что никакая она не распутница, что он на ее счет горько ошибается. Ей хотелось шептать и шептать ему, что он будет первым ее мужчиной, чтобы он был с ней мягче, нежнее, научил ее любви... Ей хотелось сказать ему, чтобы он разрушил барьер недоверия, стоящий между ними, потому что она пойдет за ним с готовностью и без принуждения... и не ради Люси, а ради него самого.

Сол был уже на пути к двери и не видел ее глаза, обращенные к нему с мольбой... Он вздрогнул, когда она произнесла его имя.

— С-сол... — запинаясь, повторила Пенни, облизывая кончиком языка пересохшие от волнения губы, не в силах выразить словами смятение в ее мыслях и чувствах.

— Да? — Одна его бровь поползла вверх и застыла в вопросе, он терпеливо ждал, остановившись в дверном проеме, уже готовый уйти.

— Я... я... — Она окончательно смутилась под его пристальным взглядом, чувствуя, как краска заливает щеки, пока она искала слова, чтобы выразить новые чувства, переполнявшие ее, чувства, с которыми она еще не знала, как сладить.

— Все хорошо, Пенни. — В ровном тоне его голоса звучало смирение; он смотрел на ее лицо, на котором застыло какое-то умоляющее выражение, на блестевшие от слез глаза и дрожащие губы, на грудь, быстро поднимающуюся и опускающуюся, на пальцы, нервно сплетенные у талии. — Здесь нет замка, но ты не волнуйся. Я обещаю не беспокоить тебя. Доброй ночи.

Дверь за ним закрылась. Пенни неподвижно глядела на дверь, где только что стоял Сол, и сердце ее бешено билось, готовое выпрыгнуть из груди. Уже решив действовать, она так и не сделала шаг к нему; Пенни чувствовала, что вот-вот разрыдается!

Двумя часами позже она еще не спала, уверенная, что на этот раз осуждена либо до утра прислушиваться к тиканью маленького будильника на прикроватной тумбочке, либо сойти с ума; что только произойдет раньше?

И тут она вдруг вспомнила, что не вымыла после ужина посуду.