Открывашка и пробой

 — Говорят в Скандинавии много живет, они из Африки и Империи туда убегают.

— Жизнь длинная, еще насмотришься, — утешил его я.

Обед закончился, я вымыл посуду — Лёха протестовал, но ну его нафиг, разобьет еще — и мы, надев шлёпки, прихватив попугая и не забыв предупредить выщипывающую сорняки Марину, отправились в ДК.

Местные про «сестру», само собой, уже были в курсе, поэтому не стеснялись подходить здороваться и выражать сочувствие больному ребенку и уважение — мне, за то что странного родственника в беде не бросил. Дополнительная ржака — политические тезисы формата:

— Я и раньше за Жириновского голосовал, а теперь и подавно буду!

— Я как-то раньше политику в телевизоре не смотрела, а надо было — за Данилова этого придурошного голосовала, а он такую чушь несет! В этот-то раз точно за Жириновского голосовать буду, сразу видно — дельный мужик.

Зато теперь я четко понимаю, кто из встречных оборотень, а кто — нет: первые настолько старательно НЕ принюхиваются к жуку-дипломату, что это сразу видно. Хромает у рядовых жителей армейская дисциплинка.

В ДК нас встретили бабушки из ансамбля и худрук Федор Степанович. Познакомил с ними «сестренку», и сердобольные дамы насовали «бедному ребенку» карамелек, которые Гриша с удовольствием лопала всю репетицию. Хорошо, что жуки не скучают — музыка для них всего лишь звуковые волны, потому что опять-таки нет чувств и эмпатии.

— Я не специалист, но мне понравилось, — огласил я свой вердикт по окончании исполнения трех «золотокольцовых» песен.

— Вот и замечательно, — покивал худрук. — В случае победы перед «Поющими Липками» откроются умопомрачительные перспективы, молодой человек, и мы никогда не забудем, кто нам помог. Владимир Вольфович может на нас рассчитывать в предвыборной кампании!

Оборжаться! Покинув ДК, мы с Лехой и Гришей пошли к дому учителя, и я подверг себя самоанализу. Такое ощущение, что окружающая реальность настолько сошла с ума, что меня немного из нее выбило — смотрю «со стороны» на происходящее и поражаюсь нелепости происходящего. Дела, блин, вертятся галактического масштаба, а я иду по залитой вечерним солнышком пасторальной деревенской улочке, мысленно хваля Гришу за послылаемые мне сигналы: «на чердаке, с винтовкой». «В кустах, оборотень». «За забором двое». Меня же обложили, прямо как у Высоцкого! Выкину что-нибудь реально странное, и меня нашпигуют пулями! А у деревенских, по чьим участкам расположились наблюдатели-телохранители-конвоиры в голове какая картина? Очевидная — «вон как Жирик кровиночку бережет, но оно и понятно — большой человек, врагов много. Буду за него голосовать!».

Скорее бы уже эта мутная фаза существования закончилась и перешла во что-то более осмысленное.