Пепел прошлого (СИ)

Я шла по истертому паркету, вспоминая скрипучие плашки, и перешагивала их, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, разбудив тем самым сварливую соседку. Все осталось именно так, как было тогда… В осенний день, обрушивший на Вену тонны воды с неба. Дождь шел двое суток. Я шла по мостовой, таща сумки и радовалась, что никто не видит, что девчонка в кожаной одежде и синими волосами плачет, как какая-то там слабачка. Радовалась и подставляла лицо к небу, мысленно прося добавки. Капли били по коже, пытаясь забрать обиду, растерянность и боль.

Гостиная казалась еще меньше, чем в воспоминаниях. Небольшой диван, на котором мы помещались, если только крепко прижимались друг к другу, плотно переплетясь ногами. Небольшой телевизор, стоящий на нескольких стопках книг, чуть накренившись. Картина с подсолнухами на стене, небольшой ковер, заменявший нам кровать. Я вздрогнула, увидев сломанную крышку рояля, занимавшего почти все место гостиной. Она треснула, провалившись острыми гранями на нежные струны. Сердце больно сжалось.

Но больше всего меня тянуло в спальню. Я еле протиснулась на узкую винтовую лестницу и очутилась на чердаке. На деревянном полу лежал матрас, прикрытый черным пледом. Подушки были раскиданы, а ящики широкого комода на резных ножках были перевернуты.

— Я тоже здесь больше не был, — как только его шепот донесся до моего уха, я поняла, почему он привез меня сюда. Чтобы я поняла, что больно не может быть одному. Что глупо жалеть себя, уговаривая в попытке поверить, что поступила правильно.

Ревела, не желая видеть подлость и трусость в собственном поступке. Вот только, что делать теперь, когда увидела боль, на которую все эти годы пыталась закрыть глаза? Но при всем этом в его взгляде была любовь… Та самая, что так и плескалась, когда он кормил меня малиновым вареньем…

Пальцы скользнули по шелку платья. Сжала широкий бант, стягивающий распашные половины и потянула, слыша, как ласково скользит ткань. Все, чего я хотела — ощутить его трепетное касание, почувствовать, что нужна ему такая, с огромным обозом проблем и двумя детьми. Хотелось напиться обжигающим холодом его возбуждения. А подушечки пальцев горели от желания пробежаться по колючей небритости.

Максим замер в пороге, упершись руками в облупившиеся косяки. Его глаза, наполненные несказанными словами, застыли на мне. Настоящее пламя чувств обрушилось на меня ласковыми потоками его взгляда. Непокорная бьющаяся вена выступила на его лбу, говоря о бушующем возбуждении, скрываемым за абсолютно спокойным непроницаемым выражением красивого лица. Я продолжала раздеваться. Подцепив пальцем кружево бюста, стала оттягивать его.