Перегрузка

 — Действовать мягко, заботиться о репутации, вилять, не сметь противопоставить выходкам Бердсона собственную жесткость — таков на сегодня приказ. На сегодня и на будущее».

Шел второй день слушаний по вопросу о предоставлении лицензии на строительство в Тунипа. Предыдущий день ушел на выполнение формальностей, в том числе юрисконсульт «ГСП энд Л» подал в президиум гигантское пятисотстраничное «Уведомление о намерениях», отпечатанное в трехстах пятидесяти экземплярах — первый из целого ряда аналогичных документов, которые последуют за ним.

Как сардонически сказал О'Брайен: «К тому времени, когда все это кончится, из-за нас вырубят целый лес; если бы его пустили на бумагу, то книг из нее хватило бы на целую библиотеку».

Сегодня, незадолго до описанной сцены, Эрика Хэмфри вызвали как первого свидетеля со стороны компании. Вопросы О'Брайена помогли президенту энергокомпании быстро изложить заранее подготовленную информацию о необходимости строительства в Тунипа и о преимуществах размещения электростанции в этом месте — все шло по плану обещанного «недолгого появления на публике».

Затем свидетелю задавал вопросы юрисконсульт комиссии. После него — Родерик Притчетт, уполномоченный секретарь клуба «Секвойя». Оба перекрестных допроса, каждый из которых занял больше часа, были конструктивны и прошли в спокойной обстановке. Однако Дейви Бердсон, выступивший следующим от организации «Энергия и свет для народа», к явной радости кое-кого из публики, оживил атмосферу заседания.

— Ну-ка, мистер Хэмфри, — продолжал он.

 — Я думаю, ты просыпаешься каждое утро и думаешь, что обязан сделать нечто такое, что оправдало бы твою огромную зарплату. Правильно?

О'Брайен немедленно заявил:

— Поддерживаю протест, — объявил председательствующий.

Бердсон остался невозмутимым.

— Я спрошу об этом иначе. Считаешь ли ты, Эрик-детка, что основная часть твоей работы — постоянно продумывать планы, которые принесут твоей компании огромную прибыль, вроде проекта «Тунипа»?

Бердсон повернулся к юрисконсульту компании «ГСП энд Л»:

— Почему ты не записываешь на магнитофон? Тогда ты мог бы нажимать на кнопку, вместо того чтобы попусту раскрывать рот.

В зале раздался смех и одиночные хлопки. Молодой председательствующий склонился к своему соседу, чтобы посоветоваться. Это был пожилой судья по административному праву, государственный служащий с большим опытом в проведении подобных слушаний. Председательствующий что-то тихо сказал судье, и тот покачал головой.