Перегрузка

Но, по-моему, Нэнси, ты лучший репортер, с которым мне когда-либо приходилось работать.

И тогда Нэнси Молино сделала то, чего никогда, или почти никогда, себе не позволяла в присутствии кого-либо. Она уронила голову на руки и разрыдалась.

Старый «тренер» деликатно повернулся к ней спиной и подошел к окну. Глядя на улицу, вниз, он сказал:

— Я закрыл дверь, когда мы вошли, Нэнси. Она все еще закрыта и будет закрыта, пока ты не будешь в порядке, так что не торопись. И вот еще что: я обещаю, что никто, кроме тебя и меня, никогда не узнает о том, что происходило здесь сегодня.

Через полчаса Нэнси снова была за своим рабочим столом. Она умылась, поправила макияж и теперь писала дальше, полностью контролируя себя.

Ним Голдман позвонил Нэнси Молино на следующее утро, после того, как он безуспешно пытался добраться до нее днем раньше.

— Я хотел поблагодарить вас, — сказал он, — за тот ваш звонок в отель.

— Я была в долгу перед вами, — ответила она ему.

— Были или не были, я все равно благодарен. — С некоторой запинкой он добавил:

— Вы раскрутили большую историю. Поздравляю.

Нэнси с любопытством спросила:

— Что вы думаете обо всем этом? Я имею в виду то, что попало в эту историю.

— Бердсона, — ответил Ним, — мне ни капли не жаль, и я надеюсь, что он получит по заслугам. Я надеюсь также, что эта организация, «Энергия и свет для народа», больше никогда не выплывет снова.

— А как насчет клуба «Секвойя»? Вы испытываете те же чувства?

— Нет, — сказал Ним, — не испытываю.

— Клуб «Секвойя» — нечто нужное нам всем. Это часть нашей общественной системы контроля. О, у меня были дискуссии с людьми из «Секвойи». Я думаю, клуб зашел слишком далеко в своем сопротивлении всему, что его не устраивало. Но клуб «Секвойя» выражал общественное мнение, он заставлял нас думать и заботиться об окружающей среде и иногда удерживал нас от излишеств.

— Я знаю, клуб «Секвойя» повержен, и я искренне переживаю за Лауру Бо Кармайкл, она, несмотря на наши разногласия, была моим другом. Но я надеюсь, что клуб «Секвойя» не умер. Если так случится, то это будет потерей для всех.

— Ну, — сказала Нэнси, — иной день богат на сюрпризы. — Пока Ним говорил, она быстро записывала. — Могу я цитировать все это?

Он заколебался лишь на мгновение:

В следующем выпуске «Экзэминер» она его цитировала.

Гарри Лондон сидел и размышлял, глядя на бумаги, которые Ним показал ему. Он мрачно сказал:

— Знаешь, что я испытываю по поводу всего этого?

— Могу представить себе, — ответил Ним.

Гарри будто не слышал его:

— Прошлая неделя — самая плохая за долгое время. Арт Ромео был хорошим парнем. Ты плохо знал его, Ним. Преданный, честный. Он был моим другом. Когда я узнал, что случилось, мне стало плохо.